Google+

ГЛАВА 11

Эбигейл
Был вечер, когда я услышала громкие сигналы машины прямо около училища. Моё окно выходило на лицевую часть здания и, выглянув, я увидела те же военные грузовики, которые увозили ребят на полигон рано утром. Они должны были вернуться только завтра вечером, почему так рано, неужели что-то случилось? Я стремительно спускалась вниз по лестнице в коридор, когда услышала крики и возгласы: «Помогите!», «Несите его в медпункт!», «Скорее!». Моё сердце замерло на секунду. Я, перепрыгивая через две ступеньки, побежала к медпункту. Кто-то из ребят был ранен. Марк? Нет, нет. «Держи себя в руках», - пробормотала я сама себе под нос.
Помимо меня к медпункту сбегались все курсанты и работающие в военном училище. Я не могла пробраться сквозь толпу, парни были на голову или две выше меня и заслоняли вход. Я услышала грубый и хриплый голос полковника:
- Несите его на койку. Я не могу дозвониться в больницу.
- Где мисс Роузи? – спросил кто-то из подполковников.
- Я сам её отпустил. Ещё вчера, она поехала навестить мужа, - голос Харрисона был очень взволнованным.
Что там произошло? Кто лежит на койке? Мне надо пробраться через толпу студентов, чтобы дать ответ на эти вопросы! Я стремительно просовывалась в каждую щель, которая образовывалась между людьми. У входа, я увидела Француза и Чёрного, и других парней из шестой роты. Марка среди них не было.
- Пропустите меня! Дайте пройти! – прокричала я.
- Эбби, тебе не стоит это видеть, - Француз пытался остановить меня, думая, что я устрою истерику, как девчонка при виде крови.
- Убери руки, Жак, и дай мне пройти, - не припомню, когда в последний раз я говорила настолько грубо.
Парни расступились, в шоке от моего голоса и я увидела, как ещё четверо, среди которых Умник, Громила, подполковник и Марк, сгрудились возле чьей-то кровати.  Марк в порядке – будто камень с души упал. Его руки были в крови, он придерживал кусок ткани, оторванный от собственной рубашки, на ране Джордана.
- Джордан! О, боже, что произошло? – вырвалось у меня.
- Эбигейл, Жак прав, тебе лучше пойти в свою комнату, - передо мной встал полковник Харрисон.
Я будто озверела! Почему все эти мужики ведут себя со мной так, будто я никогда не видела крови и вот–вот упаду в обморок? Это вывело меня из себя:
- Отойдите, полковник! Если хотите, чтобы ваш солдат остался живым, лучше вам уйти с моей дороги!
Глаза Харрисона расширились, никто не позволял себе так говорить с полковником, в медпункте повисла гробовая тишина. Я обошла полковника, направилась к кровати с раненым.
- Парни, расступитесь, дайте посмотреть, - сказала я строгим голосом.
За одну миллисекунду из простой девчонки я превратилась в опытного врача. Парни послушались и ушли, и только Марк продолжал сжимать рану. Он не смотрел на меня и был так же бледен, как и пострадавший Джордан.
- Что произошло? – повторила я вопрос, но уже с врачебной точки зрения.
- Два пулевых ранения, одно в области живота и кровоточит, хотя я почти смог остановить кровотечение. Ранение сквозное. Второе - в области лёгких и пуля застряла в грудине, - голос Марка дрожал.
Пулевые ранения, застрявшая пуля, выходное отверстие и кровотечение почти остановлено.
- Как долго он без сознания? Когда он был ранен вообще?
- Мы доехали сюда за полчаса, в бессознательном состоянии он около двадцати минут.
Водитель оказался невероятным мастером: доехать за полчаса с места, откуда при нормальной скорости добираться около часа. Это чудо, что Джордан вообще дожил до военного училища, медлить нельзя.
Благо, что в военном училище оборудованн медицинский центр с десятью кроватями, двумя аппаратами давления и сердцебиения, капельницами. Обычно, такое можно делать исключительно в больницах. Я наклонилась к Джоржану, чтобы понять, дышит ли он:
-Дыхание слабое, но он жив!
Я стала подключать все аппараты и капельницу, в шкафчике с лекарствами нашла обезболивающее и ввела его в капельницу.
         - Звоню ещё раз в больницу! – сообщил полковник Харрисон.
         - Нет времени, - громко сказала я. – Я его прооперирую.
         - Вот так заявление, ты вообще кто такая? – прокричал кто-то из парней, стоящих у входа.
         Все стали спорить на мой счёт, но я никого не слушала.
         - Если вы хотите, чтобы Джордан ещё когда-нибудь очнулся, покиньте медпункт и дайте мне работать! – прокричала я, при этом умоляюще посмотрела на полковника.
         Он кивнул и приказал:
         - Быстро все ушли из комнаты.
Все послушались приказа и только шестеро друзей Джордана остались.
- Парни, вам тоже нужно уйти, - сказала я.
Они кивнули мне и грустные ушли, все кроме Марка, закрыв за собой дверь.
Я подошла к Джордану, первым делом решив заняться сквозной раной на животе. Марк стоял на своём месте, крепко прижимая уже бордовую от крови ткань.
- Надеюсь, ты знаешь, что делать, - пробормотал он, впервые взглянув на меня.
- Я знаю.
Я посмотрела на показатели давления – оно было пониженным, сердцебиение так же слабым.  Следует интубировать Джордана, иначе давление упадёт и остановится дыхание – он может умереть. Трубки вошли хорошо, и далее я перешла к кровоточащей ране, надев резиновые перчатки.  Попросила Марка отпустить ткань, он послушно выполнил указание. После я сказала, что он может остаться и помочь мне. Марк принёс чистую марлю, йод, перекись. Я промыла рану и попыталась выяснить причину кровотечения. Марк пережал венозную артерию и этим смог замедлить кровотечение. Благодаря этому Джордан всё ещё не умер от потери крови. Я же смогла остановить кровотечение точно так же, как меня учили в медицинском. Данный вид пулевого ранения был просто списан со страниц учебника. Пуля прошла точно в брюшной полости, не задеты жизненно важные органы. Рана не смертельна. Продезинфицировав и обмазав края йодом, я пока оставила рану в покое, прикрыла марлей, чтобы не попадала инфекция. Данную рану следует бинтовать вместе входное и выходное отверстия. Но сейчас это невозможно, я посчитала, что лучше не двигать Джордана лишний раз, чтобы застрявшая пуля не перемещалась.
Мне понадобился рентген, чтобы понять, насколько глубоко застряла пуля. Из-за неправильной транспортировки пострадавшего, пуля сместилась, как я и предполагала. Ещё миллиметр, и она бы попала в лёгкое. Джордан счастливчик. Тело вспотело от перенапряжения, я чувствовала, как у корней волос стекала капля пота. Я встала, выровняла спину и глубоко вздохнула. Марк наблюдал за каждым моим движением, но не задал ни одного вопроса. В комнате было тихо, слышно лишь хриплое дыхание моего пациента и моего друга.
Пришлось сделать два надреза в разных местах около пулевого ранения, чтобы вытолкнуть пулю в правильном направлении. Это было сложно, не помню, чтобы мы когда-нибудь проделывали это на манекене. Спустя двадцать минут стараний пуля была удалена. Кроме повреждённых рёбер, которые теперь всю жизнь будет болезненно ощущать Джордану, его жизни больше ничто не угрожало.
Обработав рану, я заклеила её марлей и пластырем. Пулевые ранения не зашивают.
- Марк, помоги мне его перевернуть на бок, чтобы я забинтовала и выходное отверстие раны.
С помощью рентгена я ещё раз убедилась, что никакие органы не были задеты. Случай из десяти процентов на девяносто. Везение?
Только потом я смогла забинтовать одновременно обе раны по окружности туловища. Интубация больше не требовалась, я проверила дыхание и сердцебиение пациента. Показатели низкие, но это естественно при долгом отсутствии помощи. Он должен выкарабкаться. Я надеялась на это. Но была не уверена.
Раньше единственное, в чём я была уверена, так это в моих познаниях и достижениях в медицине. А теперь, проведя свою первую операцию, я сомневалась. Всё ли правильно сделала, точную ли дозу обезболивающего я ввела?
- Всё, - только и сказала я, повернувшись к Марку.
Он был очень напуган, переживал за лучшего друга. Когда я проходила практику в больнице, я видела таких же испуганных друзей и близких пострадавших. Это худшая часть работы врачом.
- Всё? Он будет жить? Джордан поправится? – Марк был в недоумении.
- Будем ждать, когда он придёт в себя, а потом сделаем погноз. – я говорила точно врач-профессионал.
         - Откуда ты знала, что делать? Ты что, доктор? – парень первый раз задал вопрос, касающийся меня.
         - Я должна была им стать.
         Я не хотела больше говорить, была слишком измотана, и ушла в уборную комнату. Снимая перчатки, я всё же испугалась вида крови. Мои руки были в крови, рубашка так же запачкана кровью. Ужасное зрелище. Пальцы не слушались, руки тряслись. Такое впечатление, что они выполнили сверхзадачу и теперь отказывались действовать. Резать манекен - одно. Резать живого человека – совсем другое. Сама не зная почему, я расплакалась. Несмотря на то, что операция была проведена успешно, я была перенапряжена и расстроена. Скорее всего, это потому, что на больничной койке лежит мой друг. На меня нахлынули эмоции и, просто сев на холодный кафельный пол уборной, обхватив руками колени, я разрыдалась.
         Немного придя в себя, я вернулась проверить своего пациента. Я не удивилась, когда увидела парней шестой роты, окруживших своего друга. Джордан пока ещё был без сознания, а Марк успел отмыть руки от крови. Все ребята выглядели замученными и обеспокоенными. Я понимала их чувства. Первым меня заметил Громила, он встал с койки, подошёл ко мне и крепко обнял, да с такой силой, что рёбра чуть не треснули.
         - Спасибо, - пробормотал Стивен.
         - Ты спасла ему жизнь. Он ведь поправится? – стали задавать вопросы ребята.
         - Ну, во-первых, спасли его вы, ваша первая помощь и то, как быстро вы привезли его обратно. То, как ты пережал вену, Марк. Это спасло его, иначе он мог не дожить и до училища от потери крови. Я сделала совсем немного, – мне очень хотелось подбодрить солдат.
         - Мы знаем, что ты его спасла! Но что будет дальше?
         - Я уже говорила Марку, что сейчас рано что-либо говорить, подождём, когда он очнётся, после я сделаю перевязку. Рецидивы возможны, но они проявляются спустя какое-то время.
         Все понимающе закивали. На их лицах я прочла готовность ради друга пожертвовать чем угодно. Это и есть настоящая дружба: они здесь рядом с ним.
         - Парни, вам надо отдохнуть так же, как и Джордану. Я останусь с ним и обязательно вас позову, когда он придёт в себя.
         Никто больше мне не возражал, они даже не пытались спорить и, оглядываясь на друга один за другим ушли. Только Марк остался:
         - Марк, иди с ребятами, тебе тоже нужно прийти в себя! – настаивала я.
         - Я его не оставлю!
         - Ты сделал для него всё, что мог, теперь он должен бороться один. Ты не поможешь ему ничем, если будешь не в себе и без сил. Пожалуйста, отдохни.
         С минуту Марк смотрел мне в глаза, будто пытаясь прочесть мои мысли. А потом он просто ушел. Я обернулась посмотреть ему вслед, в дверях стоял полковник Харрисон. Ещё час назад я повысила голос и хамила полковнику – самому уважаемому здесь человеку. И человеку, который дал мне крышу над головой.
         - Полковник, я должна извиниться. Я не знаю, что на меня нашло, не следовало вам дерзить, - запинаясь проговорила я.
         -Эбигейл, всё хорошо, я не злюсь на тебя, даже несмотря на то, что кричала на меня в присутствии моих подчинённых. Главное то, что ты спасла жизнь ему, - он глазами указал в сторону Джордана. – Мы все недооценивали тебя, а ты его оперировала.
         Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но будто забыла все слова.
         - Не говори ничего, я всё и так знаю. Дай мне знать, когда Джордан придёт в себя.
         - Конечно, сэр.
         После ухода полковника я взяла стул медсестры и села у изголовья кровати Джордана. Стул был ужасно жёстким, и я не могла принять удобную позу. Возможно, придётся долго ждать. Я смотрела на Джордана: парень был бледен, губы сухие, марля пропиталась кровью. По его лицу и не скажешь, что вчера этот человек всех веселил. Вообще, сложно поверить, что день назад всё было так хорошо. Две противоположности: очень хорошо и очень плохо. Две крайности.
         Я и не заметила, как умостилась на неудобном стуле и задремала. Видимо, совсем выбилась из сил.
         Не осознавая, сколько времени проспала, я приоткрыла глаза из-за ужасного скрипа открывающейся двери. Было совсем темно на улице. Первая мысль, которая спросонья пришла в голову: «Прибить бы того, кто следит за ремонтом здания. Двери не должны так скрипеть». И только потом я обернулась на дверь посмотреть, кто зашёл в медицинский пункт. Это был Марк, его лицо было по-прежнему усталым, наверное, поспать ему так и не удалось.
         - Привет, прости, что разбудил, - тихо проговорил Марк.
         Мне показалось, что я увидела осуждение в его глазах, потому что я уснула, а не следила за состоянием Джорждана.
         - Как он? – спросил Марк о своём друге, подходя поближе.
         Я осторожно отодвинула край одеяла, чтобы взглянуть, насколько сильно пропиталось кровь сквозь марлю, вату и пластырь. Пятна крови просматривались, но я могла сказать, что нагноения не было.
         - Он ещё не приходил в себя, раны будут затягиваться, а всё остальное я смогу выяснить, когда он проснётся.
         Марк кивнул, в эту секунду мне хотелось обнять его, утешить, но всё, что я могла, это подойти поближе, погладить по плечу и спросить, как он себя чувствует:
         - Марк, как ты сам? Отдохнуть не удалось?
         - Нет, всё время перед глазами был лишь истекающий кровью Джордан.
         - Ты говорил, что у вас бутафорные пули, что это, как игра… Как так получилось, что в него выстрелили настоящими пулями? – этот вопрос не давал мне покоя всё это время.
         - В него стрелял человек, враг. Я не знаю, кто он?
         - Солдат?
         - Он был одет в простую одежду, не военную. Но это был точно не простой человек, не охотник. Его оружие было военным, я уверен.
         - Думаешь, это вражеский разведчик?
         - Думаю, да. Ребята не смогли его догнать. А я не мог отойти от друга.
         - Значит ли это, что армия приблизилась к Хейсфилду?
         - Скорее всего, так полковник считает, да и все мы. Харрисон держит связь с генералами из столицы.
         Не удивительно, что все были так взволнованы и опечалены. Марк смотрел с грустью и болью. Я проследила за его взглядом и ещё раз проверила состояние Джордана.
         - Когда сегодня началась вся эта суматоха, я так сильно испугалась. Я решила, что ранен ты, или что война уже пришла в город. Я очень переживаю за Джордана, он и мой друг тоже! Но я не знаю, что бы делала, если бы на его месте оказался ты. Я…я не могу потерять и тебя…
         Стало трудно дышать и говорить, слезы застилали глаза. Сквозь пелену я видела, что Марк был в недоумении от моих слов.
         - Ты нужен мне, Марк! – выдавила я из себя.
         Долю секунды он смотрел на меня так, будто был не уверен, что именно я говорю эти слова.
         - Ты тоже нужна мне, - тихо прошептал Марк, наклоняясь ко мне.
         Наклонившись, он поцеловал меня в губы. Это не был страстный поцелуй, скорее нежный и очень искренний. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом, ведь мне казалось, что поцелуй наш длится вечность.
         Прервали наш поцелуй скрипящая кровать и стон:
         - Ну, наконец-то, свершилось! Я знал, что вы будете вместе, - очень тихо, хрипло и слабо пробормотал только что очнувшийся Джордан.
         Мы с Марком оторвались друг от друга, но ещё минуту он продолжал обнимать меня за талию, и посмеялись над словами нашего друга. Джордан очнулся, и моему облегчению не было предела. Будто гора с плеч свалилась!
         - Джордан, друг! – Марк отпустил меня и сделал шаг к другу. – Ты не на шутку напугал нас!
         Джордан попытался привстать или даже вовсе встать, чтобы обнять друга, но его пронзила резкая боль – это было видно по лицу.
         - Нет, нет, нет, Джордан, тебе нельзя вставать! – проговорила я строгим голосом лечащего врача.
         - Слушайся Эбби, она говорит, тебе нужен постельный режим! – прикрикнул Марк.
         - Я правильно понимаю – ты моя спасительница? – более громко, но всё также слабо поинтересовался Джордан. – Тебе я благодарен за то, что живой.
         - Спасли тебя Марк и твои друзья, водитель, который так быстро довёз тебя. Благодари их в первую очередь.
         - Она явно скромничает, Джордан, - возразил Марк.
         С разрешения Джордана, я осмотрела его раны: там, где пуля была долгое время, началось небольшое воспаление, его я промыла. Наложив новые повязки, я уточнила у Джордана степень боли и лишь после вколола ему ещё немного обезболивающего. Друзья ждали за дверью, Марк несколько раз уточнил у меня, не будет ли это утомительно. Я была уверена, что для Джордана будет полезно поговорить с близкимилюдьми.
         Спустя минут двадцать пришли и другие ребята из шестой роты. Они заполнили весь медпункт, расселись по кроватям и стульям. Джордан стал веселее, у него порозовели щёки, и он больше не выглядел мертвенно–ледным. Парни болтали и пытались развеселить друга смешными историями, разговорами. Но почему-то так получалось, что любая тема в итоге сводилась к рассуждениям о том, что произошло на полигоне, кем был тот разведчик, которого заметил Джордан, почему он был одет в гражданскую одежду, почему он был настолько быстр, что сумел убежать от ребят.
         Я ещё раз попросила парней не перегружать Джордана негативной информацией, на что сам Джордан высказался шуткой «про врача». Весельчак, он и с пулевым ранением Весельчак. Я вышла из медпункта, позади ещё раздавался смех, и отправилась в кабинет полковника Харрисона. Он просил сообщить, когда Джордан придёт в себя.
         По всей видимости, до него дошли слухи, и я встретила его в коридоре совсем недалеко от медпункта.
         - Полковник! Я как раз шла оповестить вас.
         - Смех этих парней невозможно не услышать, - ухмыльнулся полковник. – Как Джордан?
         - Пришёл в себя, раны чистые, опасности я не вижу. Он поправится и будет совершенно здоровым, но первый месяц ему будет тяжело дышать и работать правой рукой. Будут присутствовать болезные ощущения, пока не затянутся раны.
         Полковник Харрисон грустно заглянул в приоткрытую дверь медпункта, когда мы подошли. Парни ещё не заметили нас и были увлечены разговором.
         - Сэр, могу я задать вам вопрос? – рискнула спросить я.
         - Конечно, Эбигейл, ты можешь спросить у меня обо всём, что тебя волнует.
         - Значит ли сегодняшняя ситуация - нападение на Джордана - то, что вражеская армия уже на подходе?
         - Да.
         - Значит ли это, что будет война? – мои глаза расширились от страха.
         - Да, - опять же сказал полковник.
         - Они знают? – кивнула я в сторону парней. – Знают, что пойдут в бой совсем скоро?
         - Они узнают об том только завтра на собрании, но я думаю, они догадываются.
         Мне стало страшно от одной мысли, что все эти молодые ребята будут воевать и погибать. Среди них Марк. Марк, в которого я влюбилась. Марк, который целовал меня. Мой Марк. Он безоговорочно отправится в бой, ведя свою роту за собой. Хоть один друг останется здесь, пронесёт его мимо этой войны.
         - Полковник, ещё кое-что. Я знаю, что у армии на счету каждый солдат, однако Джордан вряд ли будет способен воевать достойно, он погибнет в первом же бою. Как его лечащий врач, я не думаю, что он должен быть вместе со своей ротой.

         - Я понял тебя, Эбигейл.

Постоянные читатели