Google+

ГЛАВА 5

Эбигейл
Тем вечером, когда Марк нашел меня, я была не в лучшем виде: заплаканное лицо, растрепанные волосы; я даже не примерила ни одну из новых вещей, так и сидела в его футболке.
- Прости, я не хотел тебя беспокоить, - Марк пристально смотрел на меня. – Эбби, все в порядке?
Я всегда считала себя терпеливой и сдержанной, но в тот момент мне нужно было просто выплакаться у кого-то на плече. Просто так получилось, что это оказалось сильное мужское плечо Марка. Я рассказала ему всё, что было на душе, и, когда немного успокоилась, сказала:
- Мне так стыдно, Марк, стыдно, что тебе пришлось выслушивать всё это! Просто все те эмоции, которые я сдерживала, все те слезы, волнения, переживания от случившегося - смерть моих родителей, картины разрушений… Я не могла себе позволить плакать тогда, моей целью было спастись, уехать подальше и помочь твоей сестре. Может быть, это не я её спасла, а наоборот. Может, именно Лили спасла меня тогда… Я уже ничего не знаю. Лишь понимаю, что весь шок, которому я не давала прорваться тогда, нахлынул на меня не просто волной, а целым цунами. Меня утащило вглубь.
- Не надо извиняться! Я понимаю тебя, как никто, Эбби. Я тоже скрываю чувства лишь из-за сестры. Может быть она маленькая и, кажется, будто не до конца понимает трагичность ситуации. Но это не так. Она всё понимает, просто с детства её приучили брать пример со старшего брата. Если я стану оплакивать погибших, то лучше не будет ни для кого.
- Ведь когда-нибудь эта война должна закончиться!? Ведь кто-то должен её остановить, остановить того, кто начал всё это.
- Да, в нашей стране есть те герои, которые смогут предотвратить дальнейшее разрушение жизни. Главное, верить в них и верить в самих себя. Все мы сможем пережить это.
Я долго молчала, обдумывая слова Марка и не зная, что на них ответить. Он сам был одним из тех героев, ведь в любую секунду их могли призвать на передовую. Он солдат, который будет выполнять любой приказ, забывая про свой страх и не думая о риске. Решив, что пора взять себя в руки, я спросила:
- Марк, ты ведь пришёл не просто так, ты хотел что-то спросить?
- Я…, - Марк растерянно замолчал, и я увидела озадаченность на его лице. Он был не уверен в том, что хотел говорить то, из-за чего пришел ко мне.
- Всё в порядке, ты можешь мне сказать.
- Эбби, прости меня, я обещал по максимуму помочь тебе, но я здесь не начальник. – Марк стыдился смотреть мне в глаза. – Полковник Харрисон хотел бы видеть тебя сегодня, даже сейчас, в своём кабинете.
- Я сделала, что-то не так? – я стала обдумывать свои действия, может мне не следовало без спросу заходить в компьютерный класс?
- Нет, нет, ты не виновата. Просто я пренебрёг правилами нашего училища. Позволь, я не буду объяснять тебе, пусть лучше всё скажет Харрисон. Если честно, мне впервые так трудно говорить…
Я не совсем понимала, что Марк имел в виду, но полностью ему доверяла. Попросив Марка подождать за дверью, я привела себя в порядок, хотя заплаканные глаза и синяки спрятать было сложно. Он повёл меня по плохо освещаемым коридорам в сторону кабинета полковника. Ещё был не поздний вечер, до отбоя оставалось около двух часов, поэтому по коридорам всюду слонялись ребята разных возрастов, от совершенно молодых до мужчин, подобных ребятам из шестой роты. Они здесь самые взрослые - выпускники, настоящие воины.
Марк подвёл меня к дверям, табличка на которых гласила «Полковник Д. Харрисон». Марк почему-то замешкался, и я постучалась сама:
- Войдите, - послышался слегка прокуренный, грубый мужской голос.
Марк галантно открыл передо мной дверь и пропустил вперёд. По непонятной причине я стала волноваться, а когда я волнуюсь, меня всегда начинает морозить. Стараясь не подавать виду, я подошла к столу, за которым сидел полковник. Я его уже видела: гладковыбритый мужчина с грубыми чертами лица, седеющими волосами. Настоящий военный. Его глаза были добрыми, но грустными. Было видно сразу, этот человек повидал многое в жизни.
- Марк, ты всё объяснил Эбигейл?  - обратился Харрисон к моему новому другу.
- Что ты должен был объяснить? – не сдержалась я.
- Нет, сэр, - кротко ответил Марк.
- Тогда подожди нас за дверью, я сам поговорю с Эбигейл.
Марк послушно вышел, а я без его поддержки стала дрожать ещё больше.
- Эбби, можно я буду обращаться к тебе так? – для начала уточнил полковник.
- Конечно, как вам будет удобно.
- Милая, я знаю, что сейчас ты в затруднительном положении, всё понимаю, но я буду говорить сразу по делу. Ты больше не можешь оставаться в училище.
Эти слова выбили меня из колеи. Я могла надумать что угодно, бояться, чего угодно, но, точно, не этого. Я и подумать не могла, что моё присутствие ставит кого-либо в неловкое положение. Конечно, я не рассчитывала оставаться в училище навсегда, но и не думала о том, куда податься в ближайшее время.
- Прости за грубость, я понимаю, что ты потеряла дом и идти тебе некуда. Марк долго убеждал меня разрешить тебе здесь пожить…некоторое время. Но это не в моей компетенции, есть определённые правила училища. Как ты могла заметить, девушек здесь нет, это мужской военный корпус. Из живущих здесь женщин лишь несколько человек, и те преподаватели, другие работники училища. Я мог бы позволить тебя остаться, если бы ты являлась родственницей кому-либо из учащихся.
- Я понимаю вас, сэр. Я уеду, завтра же утром, и не буду вам мешать. Есть ведь разные лагеря для тех, кто ищет убежище. Я пойду туда, это не проблема, - ответила я, прекрасно понимая, что сложности в моей жизни только начинаются.
- Ещё раз прошу у тебя прощения. Если бы был вариант, чтобы ты здесь осталась, я был бы только рад.
- Нет проблем, - повторила я и развернулась, чтобы покинуть кабинет.
По глазам Харрисона было видно, он не хотел огорчать меня, но он военный, привыкший не нарушать правила.
Выйдя, я сразу столкнулась с Марком, который явно нервничал. Я не злилась на него. Он был готов к моим упрёкам:
- Ты мог бы сказать мне всё сразу. Я бы не осуждала.
- Я…я хотел бы сделать всё, чтобы ты осталась.
- Не надо, завтра утром я уеду.



ГЛАВА 4

Марк
Я искал Эбигейл целый вечер, но так и не смог найти. Я боялся, что что-нибудь произошло, она обиделась или ушла. Но Лили заверила меня, что всё было хорошо, когда они ходили по магазинам. Я не на шутку переживал.  Однако завершить поиски не успел, меня вызвал к себе полковник Харрисон. Я постучался в дверь, отворил её. Переступив порог, я отдал честь.
- Вольно, солдат, - пробормотал Харрисон, отрывая взгляд от каких-то карт.
Я опустил руки и слегка расслабился.
- Вы звали меня, сэр?
- Марк, присядь, я хотел поговорить с тобой, - полковник был любезен, как никогда.
Я послушно сел напротив.
- Марк, как ты чувствуешь себя? Как чувствует себя Лили? – с нежностью в голосе спросил Джош Харрисон.
Я сразу понял, в чём дело. Полковник - близкий друг моей семьи. Семьи, от которой остались лишь мы с сестрой. Может показаться, будто я совсем не скорблю по матери. Я любил её очень и люблю. И она, и отец навсегда в моём сердце, они родили меня, вырастили, сделали человеком. Но я не хотел плакать, на то была причина: я сдерживаю слёзы ради сестры, я стараюсь быть сильным ради неё. Не поддаться грусти, смятению, слабости. Я держу себя в руках, тем самым не даю Лили отчаяться.
- Мы переживём это. Постараемся пережить.
- Я наблюдал за тобой сегодня. Ты переусердствовал на тренировках. Пытался выместить злость.
Это правда. Я приложил силу, мне надо было выпустить пар. Такое уже случалось. Три года назад, когда я был на втором курсе, тогда погиб отец. Я был зол. На отца, за то, что он бросил нас. На себя, на весь мир. В частности, как и сейчас. Тогда я разбил стену кулаком, повредив запястье, а ребята, пытавшиеся меня успокоить, так же не ушли без синяков. Полковник боялся повторения. Напрасно, я сдержусь ради сестры и ради Эбигейл. Нельзя пугать их.
- Это была минутная слабость, сэр, - будто извиняясь, проговорил я.
- Я понимаю твоё состояние. Ты ведь знаешь, что я беспокоюсь за тебя? Если тебе нужна помощь, тебе или Лили, я её вам предоставлю. Вы не чужие для меня, - Харрисон встал из-за стола и шагнул в сторону книжного шкафа.
Там на полке стояла фотография в рамке. Полковник внимательно рассмотрел снимок, а потом поставил рамку на угол своего стола. Я успел разглядеть снимок: на нём мои родители, полковник и его жена. Лишь один на этом снимке остался в живых. Жена полковника Харрисона умерла несколько лет назад от рака. Он скорбел по всем своим близким.
Мне следовало поблагодарить его за всё, что он делает для меня, но я не успел, полковник задал вопрос:
- Та девушка, которая была с твоей сестрой, кто она? Ты очень волнуешься за неё.
- Её зовут Эбигейл. Эта девушка спасла мою сестру из-под завала.
- Она поступила очень храбро, теперь я понимаю, почему ты так печёшься о ней. Когда она планирует уехать?
Этот вопрос застал меня врасплох. Мне в голову и не приходило, что Эбби должна уехать, покинуть меня и Лили. Что за глупый вопрос! Она не должна уезжать, не уедет. Я не могу позволить этому случиться! Мысли разбежались в разные стороны, и мне пришлось заново собрать их в кучу, чтобы сформулировать ответ. Пока я подбирал подходящие слова, Харрисон, видимо, заметив моя замешательство, сказал:
- Марк, ты ведь знаешь, что есть определенное правило, позволяющее оставаться на территории академии лишь тем людям, кто является непосредственным родственником учащимся или работающим здесь. Эбигейл не может надолго задержаться. Тебе придётся сообщить ей об этом.
- Да, сэр.
Я, как полный дурак, смог лишь согласиться. Уходя от полковника, я представил разочарованное лицо Эбби, когда я говорю ей, что она должна покинуть территорию военной академии.
Время поджимало, оставалось совсем ничего до отбоя, поэтому я не успел заглянуть к Эбби и Лили и пожелать им доброй ночи.  Когда я вошёл в комнату, все мои друзья были уже в сборе. Кто-то лежал на своей кровати, кто-то сидел на стуле, Джордан, как обычно, стоял в центре комнаты, громко что-то рассказывая. Он замолчал, когда я зашёл. Все обратили на меня свои пристальные взоры:
- Эй, приятель, где ты был? – спросил Умник.
- А я думал, ты провёл вечер с милашкой Эбби, - кинул колкий намёк Джордан.
Мне захотелось ударить Джордона за его язвительные слова. Я понимал, что он шутил, но он перегибал палку. Я сжал кулаки и сдержал в себе желание поругаться с другом. Подойдя к своей кровати, я резко сел на неё и опустил голову на руки. Так хотелось подумать в тишине, подобрать слова, которые завтра я скажу Эбби. Однако ребята стали донимать меня расспросами:
- Марк, что происходит? – спросил Громила.
- Брат, ты ведь можешь нам рассказать! Мы поможем, если что-то стряслось, - отозвался Бен.
- Что тебе сказал полковник? – Пчела поднялся с кровати и внимательно посмотрел на меня.
- Или это из-за Эбби? – уточнил Джордан.
Я ценил их заботу обо мне, как о друге и брате. Они заслуживали объяснения:
- Харрисон сказал, что Эбби не может долго оставаться в училище. Ей следует уехать, - на последнем слове мой голос дрогнул.
Я упал на кровать и молча глядел в потолок. Спасибо парням, они ничего не ответили. Теперь они поняли, мне нужно подумать.
Говорят, утро вечера мудренее, но утром я проснулся в ужасном настроении. Думал всю ночь, однако так и не смог придумать, как убедить Харрисона, что Эбби должна остаться. Как всегда, перед завтраком мы с ротой вышли на пробежку. Утро выдалось не из лучших: моросил дождь, дул холодный ветер. Настроение под стать погоде. Осталось только разочаровать девушку моей мечты и можно с уверенностью считать этот четверг худшим в моей жизни.
В столовой, как всегда, было шумно: парни из разных рот и курсов непринуждённо разговаривали друг с другом. Один я что ли озабочен проблемами? Даже мои друзья оставались теми же шутниками и весельчаками. Я имел в виду не только вопрос об Эбби, но саму войну. Разве никто не задумывался, сколько людей погибает? Из-за чего? Ради чего? Война не коснулась нашего города, не коснулась нас. Однако рано или поздно она постучит в наши двери…
Эбби и Лили уже сидели за нашим столом. Моя сестра радостно обняла меня, поздоровалась с ребятами. Глаза Эбби были опухшими от слёз и, хотя она выдавила улыбку, приветствуя нас, глаза её и душа были наполнены печалью до краёв.
За завтраком Джордан, как всегда, рассказывал очередную чудную историю, развлекая всех. Кто-то посмеивался, кто-то шутил, Умник изрёк остроумное, саркастическое высказывание. А я молчал, наблюдая за Эбби. Она сидела напротив, как в прошлый раз. Я заметил, что у неё не было аппетита, она даже не притронулась к еде. Почувствовав, что на неё смотрят, Эбби подняла на меня взгляд.  Несколько секунд мы молча и неотрывно смотрели друг другу в глаза. Я должен ей сказать, вот эта возможность. Слова вертелись в голове, но не сходили с губ. Я смотрел в эти грустные глаза, тонул в их океане. Я просто не мог сказать ей, иначе печаль польётся через край.
Эбби не была глупой, она явно осознавала, что я хочу поговорить. Её вопросительный взгляд заставил меня нарушить молчание:
- Где ты была вчера вечером? – поинтересовался я.
- Зашла в компьютерный класс, хотела узнать новости, - Эбби пыталась говорить непринуждённо, но я смог уловить нотку горечи.
- Что говорят? О военных действиях? Я слышал, что нападений на города больше не было.
- Это правда. Но я думаю, это затишье перед бурей, -  серьёзно сказала Эбигейл.
Я не мог отрицать, такая же мысль приходила и мне в голову. Просто я гнал её прочь. Я не затронул нужной темы ни за завтраком, ни после.
Мне предстояло высидеть три пары и сходить на тренировку. Высидеть, потому что мысль, как поговорить с Эбби, не давали мне покоя. Я надеялся, что полковник Харрисон не найдёт меня ни на одной из пар и перерывов. Но моя надежда не оправдалась. Когда я шёл по коридору, торопясь на тренировку, Харрисон окликнул меня. Поборов желание сделать вид, что я не расслышал, я подошёл к полковнику.
- Здравия желаю! – сказал я.
Полковник кивнул и ответил:
- Ты знаешь, зачем я позвал тебя. Видел, как вы вместе с той девушкой выходили из столовой. Она сказала, когда уедет?
- Она не знает. Я не сказал ей, - что ещё я мог ответить…
- Что это значит? Марк, ты ставишь меня в затруднительное положение. Почему ты не выполнил мою просьбу?
Потому что не смог…
- Я не могу сказать ей того, что вы просили.

- Не можешь ты, смогу я. Вечером жду тебя у себя в кабинете и приведи с собой Эбигейл. Я не играю в игры и привязанности. Сейчас слишком сложное положение, чтобы закрывать глаза на правила. 

ГЛАВА 3

Эбигейл
Я проснулась тихим, солнечным весенним днём. Первая мысль была: «Сейчас мама на кухне готовит вкуснейший завтрак на свете». Но, открыв глаза, я всё вспомнила и поняла, что маминого завтрака не стоило ожидать. Так же, как нежного поцелуя и доброго приветствия.  Мне не хотелось грустить с самого утра, и я улыбнулась тому, что сейчас в безопасности и обо мне есть кому позаботиться. Я потянулась за своим телефоном, который лежал на прикроватной тумбе. Оказалось, что я проснулась за десять минут до будильника и за полчаса до завтрака. Потом я взглянула на знак зарядки, который показывал пятнадцать процентов – телефон скоро разрядится, зарядку я, конечно, не захватила. Я положила телефон рядом с собой и погрузилась в странные мысли, глядя в потолок. Всё перемешалось в моей голове: мысли о родителях, о том, что было бы, не случись эта война. Тогда я подумала, что не встретила бы Лили, Марка. Я часто руководствуюсь цитатой: «Что не случается, всё к лучшему». Но для кого лучше, что мои родители мертвы? Не для меня и не для них.
Из мрачных мыслей меня вывел сигнал будильника. Я посмотрела на кровать, где мило спала малышка Лили. Мне так не хотелось прерывать её сон. Однако Марк просил разбудить её к завтраку. Я тихо подошла к изголовью кровати, присела на корточки, а потом нежно и аккуратно провела пальцами по волосам девочки, поправила её каштановую чёлку:
- Пора просыпаться, - прошептала я.
Спустя секунду Лили распахнула свои большие детские глаза.
- Доброе утро, Эбби, - сонно пробормотала она.
- Доброе утро, Лили, - прошептала я, убеждая саму себя в его доброте.
Я пошла в ванную и поняла, что у меня нет многих нужных вещей. Прошлым вечером Марк дал нам мыло и зубную пасту, но этого было мало. У меня не было даже зубной щётки. Внезапно я почувствовала себя бедной и несчастной, когда поняла, что у меня нет и денег, чтобы купить всё, что мне нужно. Я чуть не расплакалась и всё из-за какой-то зубной щётки. Пока я ещё могла держать себя в руках: смотря на своё отражение в зеркале, я попыталась успокоиться. Выход был всегда, я выдавила немного зубной пасты себе в рот, а потом набрала воды. Получился такой себе ополаскиватель-очиститель.  Я расчесала волосы – хорошо, хоть расчёска была в моей сумочке. Посмотрев на себя в зеркало, я подумала: «Ты же Эбигейл Милз, ты можешь справиться со всем этим!»
Я надела свои высохшие серые штаны, которые обтягивали мои худые ноги. Синюю футболку Марка я заправила. Выглядело немного нелепо, но другой одежды у меня не было.
Когда и я и Лили были готовы, мы зашагали в сторону столовой. Оттуда доносился запах жареного бекона и яичницы, так же слышался гул голосов. Войдя в открытую дверь, мы увидели, что вся столовая заполнена парнями в военной форме. Я почувствовала себя неловко. Но тут я увидела Марка, как он встаёт из-за стола и спешит к нам. Лили поцеловала брата в щёку, и сказала:
- Доброе утро!
- У кого утро, а у кого уже пробежка была, - его улыбка была ослепительна.
Ох, уж эта его очаровательная ирония. Это вывело меня из печали окончательно. Марк помог определиться с завтраком и милая, полная женщина-повариха пожелала мне приятного аппетита.
Марк повёл нас с Лили к своему столику. Там сидели шестеро парней. Лили это похоже не волновало, а вот меня - да:
- Марк, куда ты ведёшь нас?
- За столик, куда ещё? – непонимающе ответил он.
- Но он уже занят. Нет, случайно, какого-то свободного стола, где я бы могла посидеть одна? – умоляюще взглянула я.
Мы осмотрели столовую – свободных столов не было, а многие парни ещё глазели на нас.
- Я не думаю, что ты будешь есть стоя, - улыбался Марк. – Пойдём, я познакомлю тебя с друзьями. Парни классные, - уговаривал он меня.
Я сдалась. Лили радостно заторопилась к столику, парни так же радостно приветствовали девочку, обнимали её. Я была уверена, что Лили знала всех друзей своего брата, так же, как и они её. Это было видно по их весёлым лицам. Скорее всего, Лили часто навещала брата.
- Я чувствую себя ужасно неловко, - тихо пробормотала я, когда мы подходили к столику.
- Не волнуйся! - попытался успокоить меня Марк.
Он поставил поднос и жестом предложил мне сесть. Я оказалась рядом с приятным на вид молодым человеком, его короткие волосы были угольно-чёрными, и он весело глядел на меня. Лили села с другой стороны стола между двумя парнями: один был чернокожий, с доброй улыбкой, а другой светловолосый и серьезный.
- Знакомьтесь, это – Эбби, - представил меня Марк, который сел напротив.
- Привет, Эбби! – отозвался брюнет рядом со мной. -  Я – Джордан, но для тебя, малышка, я могу быть кем угодно, - неудачно пошутил парень.
Кто-то засмеялся, Марк резко одёрнул его: «Джордан». Я решила издать тихий смешок, чтобы не накалять обстановку между друзьями.
- Итак, начнём! – заявил Джордан. – Знакомься, это – Пчела, - он указал на рядом сидящего с ним парня.
- Рей, - смуглый парень с тёмно-русыми, очень короткими волосами протянул мне руку.
- Но почему Пчела? – удивилась я, пожимая руку.
- Когда-нибудь, ты узнаешь эту занимательную историю о том, как нашего Рея покусали пчёлы, - засмеялся Джордан и другие парни его поддержали.
- Эта история не к столу! – сказал парень, сидящий напротив Джордана.
- Так, дальше у нас Громила, - указал он на самого крайнего парня с нашей стороны.
- Громила! – я и сама засмеялась.
Это прозвище было очень удачным: парень был крупный, широкоплечий, мускулистый, его мышцы можно было заметить даже под курткой. Если бы встретила этого бритоголового парня на улице, то испугалась бы. Но сейчас он улыбался и в уголках его глаз виднелись маленькие морщинки.
- Стивен, - Громила назвал своё настоящее имя, слегка кивая и задорно приподнимая бровь.
- Тут всё очень просто, - подметил весельчак Джордан, указывая на негра. – Чёрный.
- И ты не обижаешься на них? – я никогда не была расисткой.
- Они мои братья, хоть я более загорелый, - пошутил Чёрный. – Я – Бен.
Я кивнула. Лили не представляли, она уже всех знала и смеялась каждой шутке. Наступила очередь самого серьезного парня.
- Это - Умник. Наш маленький гений, - объяснил Джордан. – Он серьезный, но не зазанаётся.
Умник привстал и протянул мне свою крепкую руку:
- На самом деле, я Александр, для друзей - Алекс. Для братьев – Умник. Просто я единственный здесь пытаюсь что-либо учить, - объяснил мне Алекс.
- Приятно познакомиться, Алекс, - я постаралась быть вежливой.
- Так, это – Француз.
- Француз? Почему? – удивилась я.
- Je suis Jacques de Pierrefonds, ma chère, - ответил тёмноволосый парень на изысканном французском языке.
- Так ты настоящий француз! – воскликнула я.
Никогда прежде не видела французов, говорили, они красивые. И не обманули. Этот парень был очень симпатичный.
- Je suis Abigail, - попыталась ответить я на «ломаном» французском.
- Ты великолепна, мон-ами, - продолжал шутить Джордан. Он, наверное, сам не понимал, что сказал. – Ну, а с Марком ты уже знакома.
- Джордан - наш Весельчак, - объяснил Бен.
- Ага, веселю их уже как шестой год и столько же терплю этих соседей в комнате. К твоему вниманию, Эбби, основная часть шестой роты.
Парни, действительно, оказались очень милыми и приветливыми.
После завтрака у Марка было свободное время, около двадцати минут, и он провёл их со мной. Устроил маленькую экскурсию по военному училищу, рассказал, что где находится. После своего рассказа Марк решил расспросить меня о жизни. Но отвечать я не желала. Это была больная тема, говорить на которую я совершенно не могла. Рассказывать об учёбе, университете, друзьях… Как можно? Этого всего у меня больше нет. Я чуть было не расплакалась. Однако быстро взяла себя в руки и изменила тему разговора:
- А какое твоё прозвище? – мне было интересно узнать о Марке больше.
- О чём ты? – не понял он.
- Когда Джордан представлял мне ваших друзей, он называл их прозвища, клички, но твоей я не знаю.
- Ах, вот ты о чём. Ястреб.
- Ястреб?  Объяснишь почему?
- Ловкость и скорость – неотъемлемые мои качества. Так же, как нацеленность на результат. Я всегда довожу дела до конца, всегда стараюсь достигать цели.
- Это достойно! И вправду, не каждый человек способен жить так. Многим не хватает сил, поэтому они бросают все на полпути.
- А ты? Какой человек ты? – Марк вновь вернулся к теме обо мне.
- Я всегда была целеустремлённой. Всегда старалась быть такой, - кротко ответила я.
Я была не готова обсуждать с кем-либо происшедшее, откровенничать о себе. Даже с таким хорошим человеком, как Марк.
Видимо, он заметил некую озабоченность на моём лице и сказал:
- Эбби, если ты захочешь поговорить, поделиться тем, что тебя тревожит, я выслушаю. Так же, как если тебе что-либо нужно, ты всегда можешь обраться ко мне. Знаю, вчера мы договорились, что никто никому ничего не должен. Это не чувство долга, нет, это – чувство благодарности. Скажи, если тебе надо что-то купить или нужны деньги. Если я могу помочь, почему нет?
Я твёрдо решила, что обсуждать гибель родителей ни с кем не стану. Но появились и другие проблемы. Такие, например, как отсутствие денег, на которые можно было купить нужные вещи. Мне было так стыдно просить Марка, ведь он и так слишком много для меня сделал. Он не был обязан.
- Спасибо, но я не могу просить у тебя деньги.
-Эбби, деньги вообще не проблема. Не надо стесняться!
- Ладно…, мне и правда не мешало бы прикупить кое-какие вещи,- призналась я.
-  Вот, - он достал кошелёк из кармана и протянул мне. – Можешь сходить в магазин сегодня и возьми с собой Лили. Тратьте и не задумывайтесь! – улыбнулся он.
- Когда-нибудь я верну тебе всё, - пообещала я, беря кошелёк.
Пока Марк проводил время учась наукам и военному делу, я и Лили тратили его деньги в ближайшем маркете. Купив все нужные мне вещи я, наконец, почувствовала себя человеком.
Казалось, будто я больше ни в чём не нуждаюсь, но это была жестокая неправда. Я потеряла слишком много, чтобы чувствовать себя подобным образом. Я потеряла всё и всех.
С детства меня учили, что семья – это главное в жизни каждого человека.  В моём случае так и было: у меня были отличные отношения с родителями. Даже семейные бытовые ссоры были огромной редкостью в нашей дружной семье.  Жизнь разделена на чёрные и белые полосы, что, правда? У меня, чёрная полоса врезалась в белую. Когда сливается чёрное и белое, получается серое, а у меня чёрное целиком заполнило жизнь, до краёв. Никогда в жизни я не была пессимисткой. Но и оптимисткой тоже… Я ценила реальность и жила в ней.
Каждый раз, задумываясь о себе, я становилась эгоисткой по отношению к Лили. Эта девочка всегда выводила меня из оцепенения. Она ведь, как и я, потеряла мать и дом. Казалось, это мне следовало помогать Лили, отвлекать её от грустных мыслей и успокаивать её слёзы. Глупо, но всё выходило в точности до наоборот. Не то, чтобы Лили совсем не страдала. Я слышала, как она плакала ночью. Неужели восьмилетняя малышка могла пережить страдание легче, чем я?  Видимо, мне многому стоит поучиться у неё.
Мы проходили мимо яркого фургончика с мороженым, прервав рассказ Лили о школьной подруге, я предложила:
- Не хочешь перекусить? – я указала на мороженое.
Сладости всегда поднимают настроение.
- С удовольствием! – улыбнулась мне Лили.
Я купила два шоколадных рожка с карамельной глазурью. Еще немного побродив по улочкам города, мы решили, что пора возвращаться. По дороге к училищу Лили снова стала рассказывать мне о Марке. Девочка восхищалась своим старшим братом, она считала его самым настоящим героем! Было умилительно слушать её воспоминания из детства. Я знаю Марка два дня, даже меньше, но и за это время он показался мне приятным, искренним и добрым человеком. Так же, как сильным и смелым. Идеальный молодой человек. Но не для меня. Не сейчас.
- Я бы хотела немного отдохнуть, покупки такие утомительные, -  сказала Лили голосом взрослой женщины, когда мы ступили на порог училища.
Я не стала возражать, вручила Лили все наши пакеты с одеждой и другими вещичками. Проследив, что она удачно поднялась на второй этаж, я зашагала в противоположную сторону. Сегодня Марк рассказывал мне, где и что находится, какой класс, где что преподают. У меня была одна цель. Я искала информационный класс. Добравшись до конца коридора, я спустилась вниз по лестнице. Там было тусклое освещение, видно всего четыре кабинета. Все они были заставлены компьютерами. Я вошла в первый же открытый класс. Нашла выключатель, и загорелся свет. После подошла к ближайшему компьютеру и нажала кнопку запуска.
- Вам помочь? – я дернулась, услышав мужской голос позади себя.
Я даже не подумала спросить разрешения, поискать преподавателей, сразу же уселась за компьютер. Просто мои мысли были заняты иным.
- Простите, я думала, здесь никого нет в это время, - извинилась я.
- Я уже собирался закрывать класс, - ответил мужчина средних лет в очках. – Вы ведь не работаете здесь? Я не видел вас прежде.
- Да, я здесь со вчерашнего дня, - объяснила я.
- Вы – одна из пострадавших, - уточнил мужчина в очках.
- Простите, что вторглась без спросу. Наверное, мне следует уйти, - я чувствовала себя очень неловко.
Я встала из-за стола и собралась покинуть компьютерный зал, но мужчина остановил меня и произнёс:
- Нет, нет. Вы можете остаться и посмотреть то, что хотели. Я не тороплюсь, - он смотрел на меня с состраданием.
Мне это не нравилось, я не хотела выглядеть жалкой, но, видимо, так оно и было. Как-никак, мужчина по-доброму отнёсся ко мне.
- Спасибо, - пробормотала я, усаживаясь за стол.
Преподаватель покинул класс, компьютер загрузился, и я вошла в интернет. Мои руки слегка дрожали, когда я забивала в поисковике слова: «Нападение на Вистертаун». Высветилось около ста страниц, и я открыла самую первую: «Новости страны, нападение на Вистертаун 16.05». Моё внимание привлекли ужасные фотографии – разрушенные дома, здания, организации, поломанные деревья, пустынные улицы. Что стало с ярким, солнечным городком? Что стало с моим родным домом?  Кто-то даже умудрился заснять и выставить нападение. Я не захотела смотреть, мне хватило того, что я была свидетелем действий. Не хочу переживать всё во второй раз. Я листала страницу новостей вниз до надписи: «Погибло 50 человек». Рядом находилась активная ссылка: «Список имён погибших». Трясущейся рукой я, сжимая мышку, нажала на ссылку. «Пятьдесят человек…1…2…3… 14.  Милз Роджер. 15. Милз Касандра».

Слёзы наполнили глаза, я разрыдалась на месте, упав головой на клавиатуру. Больно, стало очень больно.  Из груди вырвался жуткий крик, крик отчаяния, боли, страха.  Я не могла больше сдерживать себя. Раньше я не верила до конца, что все это произошло на самом деле. Я была не здесь, не в реальности. За её пределами. Но увидев имена родителей в списке погибших, я осознала всё. Осознала жестокую правду – они мертвы, моя жизнь никогда не станет прежней. Моя жизнь не имеет смысла без них.

ГЛАВА 2

Марк
Я онемел от счастья, когда увидел бегущую ко мне сестру. Два часа назад нам передали о военных происшествиях в Вистертауне, в моём родном городе, где жили моя мама и сестра. Я так боялся за них! Я звонил маме, сестре, после обзвонил все местные службы спасения и каждую больницу. Нигде не нашлась информация о Мери и Лили Хантер. Я рвал на себе волосы, когда не видел их в толпе прибывших к нам за помощью пострадавших. И вот она бежит ко мне навстречу, я подхватываю её на лету, а малышка Лили цепляется за шею.
- Боже мой, моя сестрёнка, я так рад тебя видеть! - сказал я, поставив её на землю, не прекращая обнимать. – Где мама?
- Марк! -  выдохнула она и из её больших глаз полились слёзы. – Марк, мамы больше нет!
Я не мог поверить своим ушам: моя мама погибла. Я не видел её полгода и больше никогда не увижу! Её больше нет!? Я потерял её, так же, как три года назад потерял отца. У меня осталась Лили, а точнее сказать, это я остался у неё. Но меня беспокоил ещё один вопрос:
- Лили, как ты добралась сюда из Вистертауна? Если мамы больше нет, кто помог тебе приехать сюда?
- Мне помогла одна девушка, Эбби, вот она, - Лили с уверенностью обернулась назад и указала рукой в пустоту. Позади моей сестрёнки никого не было. А в стороне суетились люди, которых встречали и которым помогали наши парни. – Где она? Она должна была идти за мной!
Я в недоумении смотрел на сестру.
- Марк, у Эбби проблемы! Она пообещала идти за мной, но тот тип – водитель, я видела, как он схватил её за руку и стал требовать что-то, - с этими словами Лили побежала в сторону, откуда только что неслась ко мне навстречу.
Немедля я побежал за ней. Она остановилась у дороги, потом ткнула пальцем куда-то вдаль и крикнула мне:
- Вон та машина!
Мне не надо было объяснять дважды. Я понял, что девушка, которая помогла моей сестре, в беде. Я остановил своего друга Джордона, который в этот самый миг провожал одну из пострадавших женщин в медпункт, и попросил отвести туда же мою сестру, чтобы её проверили. Лили пообещал, что вернусь через пару минут с Эбби. Дальше я побежал за автомобилем, пока тот не скрылся из виду за поворотом. 
Мы много занимаемся спортом, военные всегда должны сохранять своё тело в форме, так что я даже не запыхался от бега. Я завернул за угол и увидел страшную картину. Полный мужчина неприятной внешности замахивается ремнём над сидящей на земле девушкой. Я успел остановить его:
- Эй, ты! - прокричал я. – Отойди от неё.
- Ты ещё кто, парень. Иди своей дорогой! Не видишь, дочь не слушается, надо её наказать, - мужчина зло улыбался.
Я подошёл ближе и повторил:
- Не тронь её!
- Я просил не лезть не в своё дело, ты нарвался, - последовал ответ.
Взмах ремня в мою сторону я смог перехватить одной рукой, а второй нанёс удар мужчине под дых. Тот согнулся пополам и мешком осел на землю, пытаясь дышать. Либо он совсем не обратил внимания на мою военную форму, либо был слишком самоуверен. Я поднял его за плечи и приказал:
- Убирайся отсюда, пока я ещё больше не разозлился! Я не терплю, когда издеваются над детьми, женщинами, стариками. Ты не мужик, если смог поднять руку на беззащитную девушку.
Мужчина закивал в ответ и побежал к водительскому сидению. Уезжая, он выбросил через окно сумку с орнаментом, видимо, пострадавшей девушки. Наконец, я смог обратить на неё внимание. Она сидела на грязной земле, упираясь спиной в каменную стену, закрывая лицо руками и тихо всхлипывая. Её плечи судорожно подрагивали от рыданий. Я подошёл к ней и попытался взять за руку, но бедняжка в страхе задёргалась, пытаясь меня ударить.
- Не надо, пожалуйста, не надо, - взмолилась она.
- Тише, тише, - пробормотал я, присаживаясь на корточки около неё. – Я не трону тебя, - я посмотрел ей в лицо.
Меня будто током ударило. Никогда прежде я не видел девушки прекраснее. Её внешность не портила краснота от слёз, потёкшая тушь. Потом я заметил синяк от удара и пожалел, что отпустил того мужчину. Он слишком легко отделался. Я смотрел на девушку и не мог налюбоваться. Что это со мной? Я знаю, так бывает у парней: вдруг, в одну секунду ты паришь в облаках. За одну секунду у парней нажимается кнопка «Влюбиться в красавицу».
Эта девушка в недоумении глядела на меня своими синими, как море, глазами, полными боли и страданий. Мне так жаль, что ей довелось пережить такое.  Её кофта была разорвана, будто защищаясь, она обняла плечи.
- Ты ведь Эбби, верно?  Меня зовут Марк, я брат Лили.
Когда девушка услышала имя моей сестры, в её глазах чуть-чуть блеснула искорка робкой радости и облегчения.
Эбби закивала в ответ и залилась слезами. Я снял с себя куртку цвета хаки и накинул куртку на Эбби, которая укуталась в неё, а сам остался в белой футболке. Потом помог ей встать - бедняжка совсем ослабла. Внезапно для меня Эбби расплакалась пуще прежнего и вплотную прижалась ко мне, уткнулась лбом в грудь. Она была такая маленькая: невысокого роста, худенькая – Дюймовочка. Мне стало так жалко её! Я обнял Эбби и нежно погладил её длинные русые волосы. Через пару минут она оторвалась от меня, вытерла слёзы и проговорила:
- Прости, - её голосок слегка дрожал, но был таким приятным, таким милым.
- Тебе незачем извиняться, - заверил её я.
Я захватил сумку Эбби, приобнял её за плечи и мы медленно зашагали в сторону училища.
Когда я привёл девушку в училище, первым делом повёл её в медпункт. Все недовольно глядели на меня, когда я провёл Эбби вне очереди к врачу. Она пыталась убедить меня, что не нуждается в медицинской помощи, и рассуждала, как ей неловко влезать без очереди. Боже, она невероятно милая. Оставив Эбби на осмотре у нашего врача – миссис Мартин, сам нашёл свою сестру. Она выглядела намного лучше Эбби и прочих пострадавших, не считая разбитых коленок. Вместе с Лили мы обошли всё училище в поисках полковника Харрисона.  Полковник Джош Харрисон - главный человек в нашем училище, строгий и сильный. Студенты побаиваются его, но не я. Ведь полковник Харрисон – давний друг моего погибшего отца, моей семьи. Хотя иногда, когда я натворю что-либо, и полковник вызывает меня на долгий разговор, отчитывая за неповиновение правилам, я всё-таки побаиваюсь его. Именно Харрисон отвечал за всю помощь пострадавшим. По уставу поприветствовав полковника и, когда он позволил говорить, я вкратце объяснил всю ситуацию, сложившуюся с моей семьёй.Полковник искренне посочувствовал нашей утрате, а после предоставил свободную комнату в общежитии училища для Лили. Её выделили специально для пострадавших родственников учащихся. Существует специальный протокол на этот счёт.
Всё время, пока мы с сестрой бродили по училищу в поисках полковника, а потом нужной комнаты, Лили рассказывала мне о своей спасительнице. А точнее сказать, она её восславляла.  Они знакомы меньше дня, но моя сестрёнка просто очарована смелой девушкой. Впрочем, чему я удивляюсь? Ведь не только одна моя сестра восхищена Эбигейл. Лили рассказала мне о том, как Эбби спасла её, что она тоже потеряла родных. Потом сестра рассуждала о том, какая Эбби красивая и добрая и, как рада, что повстречала её. Даже поблагодарила меня, что я помог избавиться от противного водителя. Моя сестра не знала наверняка, что произошло там, а я ещё раз пожалел, что отпустил его и не вдавил в землю.
Мы нашли нужную комнату, потом я поручил сестре найти Эбби в медпункте и проводить сюда, заверив её, что приду к ним перед сном. И правда, уже давно стемнело, время близилось к отбою.  Я подумал о том, что одежда Эбби грязная, кофта порвалась, а вещи для потерпевших привезут только завтра утром.
Я отправился по коридору в общую спальню студентов. Вокруг ходили незнакомые люди – те, кто прибыл сегодня. В нашей комнате студентов пока не было, кроме меня и моего лучшего друга Джордана. Я решил дать Эбби одну из своих футболок, ведь девушка не может и дальше ходить в рваном и грязном, а новую одежду она сможет купить только завтра. Джордан уже справился со своими делами и теперь надоедал мне вопросами:
- Для кого это ты футболку так старательно складываешь? – ехидно ухмыльнулся Джордан, наблюдая, как я пытаюсь расправить измятую часть синей футболки. – Случайно, не для той бедняжки, которую ты спас?
- Тебе какое дело до неё? – огрызнулся я.
- Эй, Марк, я твой друг и видел, как ты шёл с этой девчонкой, приобняв её за плечи.
- Джордан, говорю тебе, не лезь не в своё дело! – рявкнул я.
Джордан отличный друг, весельчак, душа нашей мужской, военной компании, но сейчас мне не нравилось обсуждать с ним Эбби.
- Полегче, друг! – Джордан всё воспринимал в шутку.  – Только не говори мне, что она понравилась тебе. Влюбился с первого взгляда? Ха-ха. Кто ты и что ты сделал с моим лучшим другом?
Я, наконец, сложил футболку и повернулся к Джордану:
- По-твоему, я не имею права влюбиться?
- Имеешь. Но не в эту девушку. Марк, она совсем не похожа ни на одну из твоих бывших. Она…эм…,- Джордон не мог подобрать нужного слова, чтобы описать Эбби. – Она простая, обычная. Нет, она, конечно, симпатичная, но где все эти коротенькие шортики, открывающие ягодицы, маечки с вырезами и шикарная грудь?
Джордан точь-в-точь описал моих бывших девушек – длинноногих, модельной внешности. Но все мои романы не заканчивались успехом: я бросал, меня бросали. Все эти модели не были «теми самыми». С ними я был крутым парнем, с лучезарной улыбкой и спортивным телом. Военные нравятся девочкам. Но Эбби была не такая, рядом с ней я чувствую себя настоящим, таким, какой есть, и мне не надо красоваться перед ней.  Это странное чувство, и я не знал, как объяснить его Джордану.
- Да, не похожа, но в этом вся суть. Прошлые романы не увенчались успехом и серьезными отношениями. А Эбби запала мне в душу.
С этими словами я, окрылённый, направился к девушке-мечте. Джордан крикнул мне вдогонку:
- Но ты даже не знаешь её!
- У меня есть шанс узнать, - пробормотал я.
Я быстро дошёл до комнаты, где расположились сестра и Эбби. Я думал, кроме них в комнате должны были быть ещё постояльцы, но, как оказалось, кроме девочек, туда больше никто не заселился. Возможно, есть ещё свободные комнаты для пострадавших родственников наших студентов. Хотя многие уехали уже к вечеру, не считая правильным оставаться здесь. Они навестили своих детей, родных в училище и отправились дальше, здесь же остались те родственники, которым некуда было возвращаться. Например, моя сестра. Я её единственный опекун теперь. Ещё не официально, но мне двадцать четыре, в следующее же увольнение я пойду оформлять опекунство.
Я обнаружил Эбби сидящей на кровати, она укуталась в мою куртку, которой я прикрыл её раньше. У девушки были мокрые волосы после принятия душа. Мокрое полотенце и мокрые, постиранные штаны сохли на батарее. Эбби объяснила, что Лили перед сном тоже принимает душ, когда я поинтересовался, где моя сестра. Эбигейл одарила меня своей лучезарной улыбкой. Синяк на её щеке был слегка заметен, но, видимо, саму девушку это не сильно заботило. На все сто процентов она не похожа на тех модельных кукол. Мне нравилась её естественность. Когда я видел своих бывших без косметики, а точнее сказать, когда такое случайно происходило, они начинали пищать и кричать что-то вроде: «Не смотри на меня! Я же не накрашена». Меня это раздражало, так же как, и тонна макияжа на их лицах. Но я всё равно оставался с теми девушками. Это было развлечение. Эбби не пряталась, не верещала, когда я неотрывно смотрел в её чистые, лазурные глаза. Лишь засмущавшись, она отвернулась. Молчание затянулось.
- Я…эм…Прости. Я принёс тебе футболку. Свою, - я протянул аккуратно сложенную синюю футболку.
Эбигейл развернула её и ухмыльнулась, глядя на размер.
- Слегка великовата, но ты сможешь купить женскую одежду завтра.
Эбби кивнула и пристально посмотрела на меня. Я не понял сразу и продолжал глазеть на неё.
- Эм… не мог бы ты…, - ей было неловко.
Теперь неловко было мне:
- Конечно, прости, - я быстро отвернулся и дал возможность ей переодеться.
Через секунду Эбби стояла в моей футболке, которая вполне походила на платье выше колена. Мы засмеялись. Она сделала пару шагов и протянула мне мою куртку цвета хаки.
-  Спасибо, - улыбнулась она.
- Не за что, - я старался быть вежливым.
- Нет. За всё спасибо! Не только за куртку и футболку. За то, что спас меня, приютил здесь. Марк, я так тебе благодарна! – сердце застучало быстрее, когда она произнесла моё имя. Оно так сладко звучало из её уст.
- Эбби, это я должен благодарить тебя. Я всего-то ударил мужчину, который приставал к даме. А ты спасла мою сестру от смерти, вытащила из завала. Вот, кто из нас настоящий герой сегодня. Я должен стоять на коленях и целовать твои ноги за всё, что ты сделала для сестры и для меня. Я обязан тебе всем!
- Ты ничем не обязан! Что за глупости? Даже если и был, то мы в расчёте. Ладно?
- Ладно, - улыбнулся я. – Думаю, тебе надо отдохнуть.
Перед уходом я сказал Эбби, во сколько будет завтрак, объяснил, где находится столовая и попросил разбудить мою сестру, так как у меня не будет возможности для этого.

Я вышел из комнаты и побрёл в спальню, опьянённый улыбками и разговорами с этой прекрасной девушкой. 

Постоянные читатели