Google+

ГЛАВА 9

Эбигейл
- Ну же, Эбби, пойдём с нами!
- Я даже не знаю, Марк, я лучше останусь здесь, - отнекивалась я.
- Зачем тебе быть здесь одной? Ты хорошо проведёшь время, обещаю, - не унимался Марк.
- Мне надо работать, не брошу же я Альберту одну.
Я повернула голову в сторону кухни, где полная, круглолицая мисс Альберта, пыхтя, убирала посуду. Столовая была пустая, все студенты разбежались по делам и лишь мы с Марком сидели за нашим столом. Парень пытался уговорить меня пойти куда-то расслабиться и повеселиться. После случая в душевой мы с ним очень мало говорили, он вёл себя резко со всеми, а теперь он внезапно приглашает меня гулять.
- Слушай, всем студентам дали выходной, никого не будет в училище. Тебе и Альберте не придётся много готовить. В обед никого не будет! Все парни поедут по делам: кто-то навестить семью, кто-то гулять и развлекаться. Мы тоже собрались повеселиться. Мы с ребятами хотим устроить Лили небольшой праздник.
- Я не знаю…, - повторила я.
На самом деле, мне не особо хотелось веселиться сегодня. Если не придётся работать, то я бы провела день одна, с какой-нибудь интересной книгой. Однако Марк был слишком настойчив.
- Лили была бы очень счастлива, если ты присоединишься к нам! Она очень любит тебя. – Марк слегка помедлил. – И я был бы рад твоему присутствию.
- Хорошо, я пойду, - выдохнула я. – Только предупрежу мисс Альберту.
- Ты не пожалеешь! – пообещал Марк.
Он явно был доволен собой, что смог убедить меня. Альберта была вовсе не против, чтобы я отлучилась на день. Она сказала, что и сама собиралась прогуляться по своим делам. Ещё она добавила, что прогулка пойдёт мне на пользу. Я решила не задумываться, что это могло значить. Мы вышли из столовой, я сказала, что хочу переодеться, и Марк ответил, что они будут ждать меня на улице. В комнате я сменила ужасный рабочий комбинезон на привычные джинсы и сине-фиолетовую рубашку в клетку.
У входа меня ждали Лили и абсолютно все ребята компании Марка из шестой роты. Не могу поверить, что никому из них не нужно было к своей семье. Они, конечно, много говорили о том, что братья и рота стали для них семьёй, и все же сейчас идёт война. И никто не хочет навестить родных? Это грустно. Хотя парни не выглядели грустными, все улыбались, шутили. Всё это предвещало отличный день.
- Так, куда мы идём? – поинтересовалась я.
- Пусть это будет сюрприз для вас обеих, - ответил Марк, обнимая свою сестру за плечи.
На часах было без пятнадцати минут одиннадцать утра, а солнце уже светило неимоверно ярко. На небе не было ни единого облачка, погода заставляла улыбнуться. Только сейчас я поняла, что за все те недели, проведённые в военном училище, я выходила в город всего один раз. А этот был вторым. Хейнсфилд сильно напоминал мне родной город: такие же узкие улочки, трёхэтажные дома из бежево-коричневого кирпича, уютные кофейни, маленькие продовольственные и продуктовые магазинчики. Однако чего-то в нём не хватало. Или же я стала по-другому оценивать вещи.
      Наша компания растянулась на пол-улицы: впереди всех шли Весельчак, Марк и Пчела. Джордан что-то оживлённо рассказывал. За ними шли Умник и Громила, первый выглядел совсем маленьким и низким рядом со Стивеном (Громилой). Алекс (Умник) вёл довольно интеллектуальную беседу, в которой я ничего не смыслила, а Громила казался невероятно заинтересованным. Но лучше всего я слышала разговор Чёрного и Француза. Жак (Француз) говорил о том, что рад сегодня провести день в компании друзей, так как своих родителей он не смог бы навестить. Его родители отправились во Францию к старшей сестре, на день рождения внучки.
- Хотел бы и я сейчас обнять племянницу, но даже в этот выходной не смог бы улететь домой, во Францию.
- Как только закончатся учёба и война, сразу же полетишь к семье!
- Я на это надеюсь больше всего. Я просил родителей остаться во Франции, пока не утихнут боевые действия. Там они в безопасности, - сказал Жак.
 - Ты давно был на родине? – спросила я ради интереса.
- На каникулы два первых курса я всегда ездил к семье. Ты хорошо знаешь французский, а была когда-нибудь во Франции?
- Нет, но мечтала об этом, - улыбнулась я.
- И я хочу побывать в Париже, - присоединилась к разговору малышка Лили.
- Когда всё это закончится, я обещаю отвезти вас во Францию. Мы живём не в Париже, конечно, но это великолепный пригород, где вы сможете ощутить всю атмосферу Прованса, - подмигнул Француз.
Я искренне надеюсь, что когда всё закончится, все мы будем живы и здоровы и обязательно сможем отправиться в путешествие. Я хочу верить в это, правда, хочу…
         Лили отпустила мою руку и побежала рассказать брату новость о Франции.  Казалось, что она совсем пришла в себя, оправилась от потери мамы. Почему восьмилетняя девочка изо всех сил старалась не унывать и хотела быть счастливой, а я – взрослая девушка, которая хотела стать врачом и помогать людям, не могу помочь даже самой себе?
         Парни впереди резко остановились, я не ожидала и чуть не ударилась лбом о спину Чёрного.
         - Ну, вот и пришли! Веселье начинается! – прокричал Джордан и, махнув рукой, вбежал в огромную арку.
         Все, как сумасшедшие, понеслись за ним, а я приостановилась и прочитала надпись на самом верху арки: «Городской парк развлечений и отдыха». Я шагнула в арку, осматривая территорию. На меня уставился огромный клоун, мимо проскакала на лошади красивая девушка, кто-то играл в «ТИР», работали всевозможные аттракционы. Нельзя было сказать, что парк был заполнен людьми так, что не протолкнуться, но отовсюду был слышен смех, крики, возгласы и гул голосов.
         Не успела я прийти в себя от удивления, как Лили подбежала ко мне, схватила за руку и помахала перед лицом билетами, прокричав что-то вроде: «Мы идём на аттракцион, на самолётики!».
         Я уже и не помнила, как давно каталась на разных аттракционах, помню лишь, что у меня в городе был небольшой парк развлечений и практически все аттракционы были не страшными. «Самолётики» на первый взгляд казались совершенно не опасным развлечением, но когда мы стали двигаться, оказалось, что они делают полный оборот, переворачивая людей головой вниз. От неожиданности закричала, а потом засмеялась. Когда я вышла за пределы аттракциона, у меня слегка подкашивались ноги и тряслись руки, хотя я была всем довольна. Лили вошла во вкус, она уже бежала к кассе покупать всем нам билеты на «Американские горки».  Буквально через две минуты меня уже пристёгивали ремнями защиты. Аттракцион набрал скорость, ветер дул в лицо, раздувая волосы. Мы двигались с такой скоростью, что я даже не могла повернуть голову в сторону, чтобы посмотреть на своих друзей. На этот раз я сидела рядом с Умником, и по его серьёзному выражению лица поняла, что он слегка боится такой скорости.
         После третьего аттракциона меня стало слегка подташнивать, и я убедила Лили сделать передышку и выпить прохладный фреш. Она была согласна, и мы дружной компанией пошли в ближайшее кафе. По разговорам парней я поняла, что они были полны энергии, и пришло время «мужского развлечения». Первым делом семеро мужчин отправились в тир, где, собрав, по меньшей мере, двадцать человек зрителей, попали практически во все цели. Ребята были одеты в гражданскую одежду и узнать в них солдат было сложно, разве только по их одинаковым коротким стрижкам и спортивному телосложению. Лучшим стрелком оказался Пчела – он попал абсолютно во все цели, да ещё и точка в точку по второму кругу. За это он получил игрушку -  большого плюшевого зайца, размером практически с саму Лили. Счастливее ребёнка я не видела. После этого мы отправились к силомеру, где следовало ударить грушу, а по силе удара определялись победители. Жёны и девушки окружили аттракцион, где мужчины разных возрастов пытались побить рекорд, дабы получить денежное вознаграждение. Но у них всё завершалось неудачей, ведь руководители аттракциона вряд ли собирались отдавать деньги.  Все расступились, когда к аттракциону подошёл Стивен (Громила). Я услышала, как девушки позади нас заохали и заахали при виде груды мышц. Громила ухмыльнулся, занял устойчивую позу и спустя секунду ударил по груше. Мне показалось, что груша не то чтобы достигнет верхней отметки, а вылетит за пределы аттракциона. Цифровой силомер изменил рекорд аж на четыре позиции вверх, теперь, точно, ни одному из этих мужчин его не побить. Громила, забирая деньги, сказал, что он особо не старался. Парни смеялись и шутили на этот счёт, пока мы шли к кассе и на выигранные деньги купили билеты на аттракцион под названием «Гонки». На этот раз я была в паре с Марком, и мы выбрали красивую малиновую машинку, Лили и Француз взяли себе зелёного цвета, Громила был слишком крупный, поэтому сел за синюю машинку сам, Пчела и Чёрный сели за руль чёрной тачки, а Умник и Весельчак выбрали себе жёлтую. Суть этого развлечения состояла в том, чтобы первым доехать до финиша. При этом разрешалось сильно толкать машины противников и сносить их с дистанции. Я очень переживала, ведь парни были сильны, и кто знал, насколько этот аттракцион безопасен для Лили, но смотритель заверил меня, что дети очень любят эти машинки. В свою очередь ребята обещали, что будут очень аккуратны.
         - Ты ведёшь себя, как мамочка, - пошутил Марк, когда мы сидели в машинке. – Расслабься.
         И вправду, чего это я переживаю, Лили его сестра, и он заботится о ней. А я должна расслабиться.
 Это было невероятно весело и одновременно страшно, когда нашу машину пытались столкнуть с дистанции. Мне казалось, будто я сейчас вылечу за борт, но ремни безопасности надёжно удерживали моё тело. Мы бы пришли с Марком первые, если бы у нас, якобы, не заело двигатель, и Лили с Французом нас не обогнали. Мы не совсем честно, но заняли второе место. Лили была убеждена, что Марк ей поддался, она утверждала, что они с Французом и так бы выиграли без помощи брата, но Марк стоял на своём, что он не поддавался, а с машинкой правда произошли неполадки.
         По дороге к следующим развлечения мы купили сладкую вату, одну очень большую на всех. Все отрывали кусочки, руки были липкими, а на вкус вата была, как из детства. Лили хотела угостить меня своим кусочком, но специально промахнулась, и вся моя щека стала липкой от ваты. Пришлось лезть в фонтан, чтобы набрать воды и умыться. Чёрный был первым, кто начал обливаться водой из фонтана, все остальные его поддержали. На улице было не так жарко, поэтому сохли мы примерно час. Зато веселились от души, бегали, играли в догонялки по инициативе Лили. Этим солдатам было по двадцать пять лет, но они с лёгкостью превращались в детей.
         Я сбилась со счёта, сколько страшных, а сколько весёлых мест, таких, как комната смеха, мы посетили. Солнце уже шло на покой, небо окрасилось красно-жёлтым цветом. Закат завершал день, а наше веселье завершила карусель, выполненная во французском стиле, будто в сказке. Туда нас повёл Жак (Француз), утверждая, что точно такая же карусель находится в центре Парижа. Сидения карусели были выполнены в виде животных и птиц. Лили выбрала фигуру льва, я же села на красивого коня, а напротив меня точно такого же коня выбрал Марк. Это был не страшный аттракцион, скорее, завораживающий и останавливающий время! Карусель сверкала жёлтыми, золотыми, белыми, серебряными тонами, и свет от заката придавал этим цветам необыкновенный оттенок. Окружающая атмосфера была невероятно уютной. Закат, круги карусели, лошади, львы, слоны, птицы. Ещё круг, смех Лили, очаровательная улыбка Марка. Как бы я хотела навечно остаться здесь, по-настоящему остановить время, или надолго запечатлеть в памяти этот момент. Однако момент, он на то и момент, чтобы больше никогда не повториться. Этот день запомнился мне навсегда.
         Возвращаясь, все шли будто заворожённые, наверное, и парни чувствовали то же, что и я.  Лили держала за руки Марка и меня, идя между нами. Мы, наверное, казались семейной парочкой с ребёнком. А может это вовсе и не смешно? Я смотрю на этих людей и понимаю насколько дороги они мне стали за короткое время. Я спасла их, они спасли меня, приняли меня. Они – моя семья.
         Лили сказала, что устала сегодня, и Громила предложил понести её на плечах. Малышка отпустила нас, при этом соединив мою руку с рукой Марка, желая, чтобы мы продолжали идти за руки. Сидя на плечах у Стивена, Лили не раз обернулась проверить, отпустили мы руки или нет. Мы не отпускали. Я не хотела обижать Лили. Да, по правде говоря, я совсем не желала отпускать тёплую руку Марка. Он тоже этого не хотел.
         Так мы шли до самого военного училища, и Марк отпустил меня только тогда, когда мы вошли внутрь. По его глазам я видела, что он сделал это неохотно.
         - Спасибо тебе большое за то, что пошла сегодня с нами. Это много значило для Лили. И для меня, - произнёс он странно приглушённым голосом.
         - Это тебе спасибо, Марк! Мне нужно было провести именно так день, нужно было, чтобы многое осознать, - улыбнулась я.
         - Я рад, что смог помочь тебе. Ладно, всем нам стоит лечь сегодня пораньше спать, ведь завтра рано вставать. Завтра утром мы едем на полигон на целые сутки.
         - Что такое полигон? – непонимающе спросила я.
         - Огромное поле, площадка, имитирующая место военных действий. Там у нас обычно проходят экзамены, мы носим оружие, стреляем друг в друга, сидим в разведке. В общем, делаем всё, что военные, только понарошку, пули, как в пейнтболе – ненастоящие, но синяки от них остаются. Так вот, едем мы на сутки, и твоя задача обеспечить нас пропитанием.
         - Да, Альберта говорила мне что-то о большом объёме бутербродов, - уныло попыталась пошутить я. – Ты сказал, там обычно проходят экзамены, но почему так рано, ведь вам ещё месяц учиться, прежде чем вы окончите училище!?

         - В этот раз всё произойдёт немного быстрее, завтра на полигоне пройдёт зачёт. А экзамен будет на настоящем поле боя. – Марк был взволнован не меньше меня.

ГЛАВА 8

Марк
После ситуации в душевой с Эбигейл, когда я вернулся в комнату, я чуть не разбил Джордану, своему лучшему другу, лицо. Ведь это была его шутка. Когда я был совсем подростком, я наблюдался у врача из-за резких приступов агрессии. Когда-то в шестнадцать лет я подрался с собственным отцом -военным, потому что мне показалось, что он неподобающе разговаривал с матерью. У них была самая обычная бытовая ссора, после которой мама сильно расстроилась. Я бросился её защищать. Вроде бы и хороший поступок для сына, но в такие моменты у меня отключается мозг. Меня не хотели допускать к военной службе из-за моей странно приходящей «болезни». И это злило меня ещё сильнее, ведь я мечтал служить как отец, даже лучше него. Моей целью была карьера военного. Именно отец убедил, что служба в армии будет для меня полезна, якобы, я смогу подавлять агрессию. В какой-то степени, это оказалось правдой, я научился управлять своими эмоциями с помощью груши для битья. И лишь изредка такими «грушами» могли стать люди, в том числе и мои хорошие друзья.
Полковник Харрисон всегда прикрывал моё поведение из-за дружбы с родителями. И я никогда не думал, что меня назначат капитаном роты. Мои братья по военной службе часто говорили, что полковник видит во мне большой потенциал.
Я знал, что должен взять себя в руки, перестать нарываться на неприятности, пугать сестру, ссориться с друзьями и расстраивать Эбби. Хотя мне никогда не отказывали девушки, но Эбигейл совсем другая. Именно поэтому она влюбила меня в себя.
После случая в столовой я поклялся ребятам и Лили не выходить из себя. Ещё я попросил Громилу нейтрализовать меня, в крайнем случае. Понятное дело, ему это не понравилось, но я знал, что он сделает всё, что нужно.
К моей большой радости, помощь Громилы не понадобилась. Я держал себя в руках, вёл себя, как прилежный студент-солдат последнего курса. Я ни с кем не ссорился, проводил каждый вечер с сестрой, не давая ей загрустить и думать о родителях. Я старался быть сестрой в то время, когда рядом с ней не было Эбигейл. Да, я избегал встречи с этой девушкой. Мы виделись в столовой, и это было неизбежно, ведь теперь она там работала. Если мы виделись в коридоре или в любом другом месте в университете, обменивались парой слов. Нередко я замечал её в компании своих друзей, она влилась в нашу дружную семью. Я не мог с ней дружить. В моей голове не укладывалось, как можно быть друзьями, когда любишь. Как можно дружить, если хочешь целовать? Но я выполнял её просьбу, несмотря на то, что было поздно. Я делал всё, чтобы доказать ей, что не влюблён, что мы лишь дружим, и я благодарен ей всем сердцем за спасение сестры.
В новостях передавали жуткую информацию. Война продолжалась, города разрушались и люди гибли. Говорили о странных пропажах людей из разрушенных городов. Если люди и погибали, то тел никто не мог обнаружить. В основном, пропадали мужчины. Это было очень странно.
Постоянными тренировками, проверками и медицинским контролем особенно загрузили пятую и шестую роту. Мы выбились из сил, но всё равно продолжали напряжённо работать. Нам ещё ничего не говорили, однако было ясно и так: скоро нас отправят на войну. Им нужны люди. Как сообщали в новостях от военных, армия противника наступает и погибает много наших солдат.
Противник идёт на Оверсити – наш центр. А наш город Хейнсфилд находится между центром и армией противника. Остались считанные дни до того, как война придёт в наш город. Скоро мы вступим в бой.



ГЛАВА 7

Эбигейл
Я стояла перед зеркалом в своей комнате и не узнавала девочку в отражении. Плечи осунулись, волосы были спутаны, румянец на щеках исчез, а глаза стали невероятно грустными. Что стало с той милой отличницей, веселой подругой, понимающей дочерью? Что с ней сделала война? Да, может, я и отпустила те чувства, которые не давали мне вздохнуть. Отпустила груз сердца. Но тоска осталась, любовь к родителям никуда не делась. Появилось лишь глупое ощущение, будто я могу вернуть все назад или исправить. Будто может произойти в этой жизни чудо, и родители окажутся живы. Люди часто смеются, когда узнают, что человек верит в Деда Мороза или Бога. Лучше бы я верила в Деда Мороза, чем в возможность чудесного оживления родителей. Их нет, и ничего от них у меня не осталось, лишь любовь в сердце рядом с пустым местом.
Я стояла и смотрела на эту странную девушку. Люди становятся взрослее из-за определённых событий в жизни. Хм, война – чем тебе не событие? Больше нет той девочки, начинается новая жизнь, пора заполнять пробелы.
Я завязала волосы в тугой хвост, ведь в работе на кухне есть определённые правила. Мне выдали специальный серый комбинезон и шапочку для волос. Да уж..., должность помощника на кухне далеко не та, кем я хотела бы работать. Я уже много лет посвятила учёбе и науке. Хотела стать хирургом, а по совместительству, учёным в лаборатории отделения генной инженерии. Ещё в девятом классе я заинтересовалась генетикой. Даже написала собственную теоретическую работу о лекарстве от всех болезней. За работу я получила бюджетное место в медицинском университете и повышенную стипендию. Так что ещё с девятого класса я определилась, куда буду поступать. На самом деле, я считала, что это чисто научная работа школьного уровня, но, как оказалось, я пыталась придумать нечто гениальное. Правда была не передовиком в этом направлении науки, а опиралась на идеи в работах великих учёных. Дело в том, что в том году моя бабушка умерла от рака, и я никак не могла понять: мы живем в век новых технологий, а лекарство от болезни придумать не можем. Люди умирают от болезни, а компания Apple выпускает очередной айфон. Мне казалось это странным.
А сейчас странно то, что я одетая, как уборщица, спускаюсь на кухню, чтобы приступить к своим новым обязанностям. На кухне меня ждала мисс Альберта. Странное имя для женщины. Альберта была женщиной в возрасте пятидесяти лет, довольно полной, с красными, разгоряченными из-за печи щеками и сильными, неестественно крупными для женщины кистями рук.
- Привет, милочка, - как-то грубо сказала Альберта. – Давай, неси вон т те тарелки, - она показала пальцем в сторону горы посуды.
Я в недоумении глядела на неё, и только собиралась поздороваться, как она неожиданно затараторила:
- Ну чего стоишь- то? Время, время идёт, ну же. Эбигейл –так тебя зовут? Полковник Харрисон меня предупредил. Ты моя новая помощница. Я очень рада знакомству, но через полчаса шесть рот нагрянет в столовую после тренировки, и еда должна уже быть готова!
- Здравствуйте, - озадаченно улыбнулась я.
Я подошла к столу. В каждой роте было по двадцать ребят, рот шесть, а значит тарелок нужно не меньше ста двадцати. И столько же потом придётся мыть!
Я стала подавать Альберте тарелки, а она наливала туда овсянку. Когда первый поднос закончился, она поставила его на доску раздачи и сказала:
- Всё остальное буду наливать после прихода парней, если что, поможешь организовать ещё один поднос.
- С которого часа утра вы начинаете варить? – я же подошла к семи.
- На такую-то ораву, так с шести и варю, деточка. Вот те фрукты разложи туда и вот компот: его нужно налить в стаканчики, которые в том шкафу, поставить на поднос, а потом расставить по столам. За каждым столом по шесть человек, но, если не будет хватать, будешь доносить, - вновь завалила меня заданиями повариха.
Сначала мне было не понятно, где находится «тот» шкаф, и какие именно «вон те» стаканы. Но я быстро поняла, что Альберта меня проверяла. Когда я налила весь компот, по меньшей мере, в сотню стаканов и понесла первый поднос, Альберта стала передо мной и наконец улыбнулась:
- Рада новой помощнице, Эбигейл. Хорошо, что ты завязала волосы. И быстро схватываешь всё на лету, да и вообще не жалуешься. А то предыдущая–то девочка ничего не могла сделать, на всё жаловалась. Лишь бы к своему солдатику поближе быть, а мне тут настоящая помощь нужна, я тут работу делаю, кормлю всех.
Первое впечатление часто обманчиво. Альберта оказалась очень добродушной женщиной, просто у неё много работы и ей как-то надо справляться. Я думаю, мы с ней сработаемся.
Дверь в столовую распахнулась, и зал заполнился громкими мужскими голосами. Кто-то смеялся, кто-то рассказывал историю, шутил. Все такие разные, но связанные одной целью. Даже не знаю, наверное, я бы не смогла уехать от семьи на целых шесть лет, чтобы учиться... эм… воевать. Конечно, многие из них станут выдающимися солдатами. Возможно, ближайшее время покажет.
Я взяла поднос и стала разносить компот пришедшим парням. Они так странно на меня смотрели, будто вообще впервые в жизни увидели девушку. Тем более, не могу сказать, что я имела особо привлекательный вид в этом комбинезоне и шапочке. Однако эти пристальные взгляды меня смущали. Я знала лишь парней из шестой роты, друзей Марка, все остальные были мне не знакомы, и я их сторонилась. Я подошла к очередному столику и расставила там последние шесть стаканов с подноса. Взяв поднос одной рукой, я собралась уйти, когда один из солдат, сидящий с краю, окликнул меня:
- Эй, считать умеешь? Я, конечно, понимаю – новенькая. Вообще-то, нас здесь семеро.
-  Хорошо, я сейчас принесу, - вежливо ответила я, ведь мне не нужны проблемы в первый рабочий день. Мне, вообще, больше не нужны проблемы.
Я развернулась, но парень настойчиво продолжал говорить, при этом удерживая меня за край комбинезона.
- Ответ не правильный, сладенькая, где же твоё «извините»? – чему-то ухмылялся этот гадкий студент.
Белобрысый, совсем неприятный, с ехидной улыбкой, и выглядевший явно моложе Марка и его друзей.
- Отпусти, - жёстко сказала я.
Он не отпускал и продолжал говорить всякие едкие вещи, вроде, что такая девочка забыла в училище для мальчиков. Было неприятно, но это не так страшно и опасно, как история с водителем. Пережила то, и подколки всяких студентов смогу. Я смотрела в одну точку на столе и терпеливо ждала, когда он отпустит меня. Я прекрасно понимала, что все уже с интересом наблюдают за этой сценой. Друг, я почувствовала тёплую руку на своём плече.
- Эй, она попросила тебя отпустить!
- Оу… Ястреб! -  испуганно воскликнул белобрысый и убрал руку. – Сказала бы, что ты здесь не одна, - обратился он ко мне.
Я не совсем понимала, что произошло, я взглянула на Марка, но он даже не смотрел на меня. Его взгляд был полон злобы. Я его таким никогда не видела прежде, для меня он был воплощением добра, спаситель, помощник. По его взгляду я поняла, что сейчас что-то будет и видимо не я одна, когда Джордан, Умник и Громила побежали в нашу сторону. Марк взял бедного юношу за ухо и слегка приподнял, тот скривился.
- Ещё раз ты или кто-то из дружков твоих, малолетних идиотов, захочет пристать к ней, я вас найду, и хорошо вам точно не будет, - стал угрожать Марк. – Если узнаю, что ты её ещё пальцем тронул, я этот палец тебе…
- Стоп, Марк, остынь дружище, брось! – Джордан стал прыгать вокруг друга, пытаясь его угомонить.
Громила просто стоял рядом, чтобы дружки белобрысого не бросились его защищать. Но они и не пытались, всех испугал устрашающий вид сплошных мышц  Громилы.  
- Эй, дружище, отпусти мальчишку, ну, сглупил, с кем не бывает, - Джордан уже не смеялся, он обеими руками взял Марка за предплечья. Белобрысый, наконец, сел на стул и тяжело вздохнул.
Я стояла в стороне и понимала, что всё это из-за меня, но я не просила. И Марк был взвинчен. Я его не узнавала. Посмотрев в сторону стола, где обычно сидела компания шестой роты, я увидела там малышку Лили, девочка плакала. Я поняла, что она видела Марка таким раньше, и она боялась брата в таком состоянии.
Марк уже шёл к своему столу, где завтрак остыл, все прочие студенты приступили к завтраку. Я догнала друга.
- Марк! Спасибо, конечно, но я не просила заступаться.
- Знаю, но никто не имеет права тебя трогать и обижать. Тем более, не этот…
- Ты не должен постоянно меня защищать. Я могу и сама за себя постоять. По крайней мере, в таких ситуациях!

- Не должен, но буду, - Марк был серьезен и зол. 

ГЛАВА 6

Марк
 Я был зол на себя и на полковника, и на Эбигейл. Почему она ничему не сопротивлялась, почему не хотела бороться за себя? Она ушла в комнату и даже не захотела слушать меня. Я забежал в кабинет Харрисона даже не постучавшись.
- Сэр! – я не замечал, как кричу. – Я и подумать не мог, что вы можете поступить так с несчастной девушкой. Куда она пойдёт? Где спрячется от войны? Здесь она была в безопасности. Хотите знать моё мнение? В такие моменты пора перестать делать всё по правилам. Они никому не нужны, когда вокруг гибнут люди. Даже мой отец это знал, и всё равно погиб. Вы ведь умный человек, придумали бы что-либо. Обошли бы правила, не знаю, дали бы Эбби какую-то работу здесь. Так просто, всё было в ваших руках, но вам проще выгнать человека на улицу! Я был лучшего о вас мнения.
Я видел удивлённое лицо полковника, но не стал слушать, что он скажет в ответ. Понимая, что веду себя неподобающе, я лишь развернулся и ушёл прочь. За нарушение этикета военного училища меня могли серьёзно наказать, однако мне было плевать. Я думал лишь об Эбби.
Зайдя в комнату, я был готов снести всё на своём пути, хотелось разбить стену, но получилось лишь разбить в кровь кулаки. Парни пытались меня успокоить, но когда я сказал им, в чём дело, они лишь просили не разгромить комнату, в которой они также живут. Когда я пришёл в себя и все лежали на своих кроватях при тусклом свете, Джордан спросил:
- И куда она пойдёт?
- Я не знаю, брат. Её дом разрушен, родители мертвы.
- А другие родственники? – спросил Француз.
- Может и есть, но у неё нет денег, чтобы к ним добраться.
- И мы ничем не сможем помочь? – уточнил Громила.
- Я не смог, хотя для вас не секрет, что я близок к полковнику, с родительской стороны.
Ребята явно были расстроены, может просто потому что уезжает красивая девушка, может, беспокоились за неё, а может за меня.
Утром, перед тренировкой я не обнаружил Эбби у неё в комнате, после чего пошёл к сестре, но там её тоже не было. Я не мог поверить, что она смогла уехать, ничего мне не сказав. Это было бы не похоже на ту девушку, которую я неплохо узнал всего за пару дней.
Желание тренироваться пропало. Тренировка проходила на спортивном поле, откуда хорошо был виден выход из главного корпуса училища. Всё время я наблюдал за выходом, и не зря. С поникшим видом вышла Эбби, её длинные волосы были стянуты в тугой хвост, а руки заняты сумкой, куда она поместила все свои вещи. Вновь забыв о военном порядке, я побежал к ней.
- Хантер! Солдат, вернись на место! Хантер, вернитесь к тренировке! – кричал мне вслед разъярённый тренер, но, честно говоря, мне было наплевать.
Я подбежал к ней и притронулся к руке, чтобы остановить. Эбби дёрнулась от испуга.
- Прости… Эй, собиралась уйти, не попрощавшись? – спросил я.
- Я искала тебя утром, но ты, видимо, ушёл на тренировку, а беспокоить на занятиях я тебя не хотела. Я передала Лили твою футболку. Она расстроилась, что я ухожу, надеюсь, ты сможешь объяснить ей, что так нужно.
- Эбби, ты злишься на меня?
- Вовсе нет! Я благодарна тебе за всё, я смогла остаться дольше всех пострадавших. Спасибо за помощь! Может быть, когда-нибудь мы увидимся вновь.
- Мне хотелось бы сказать «не уходи», но это будет глупо, ведь так?
- Да.
- Куда ты пойдёшь?
- Открыты лагеря и центры помощи таким людям, как я. Не беспокойся за меня.
- Не могу не беспокоиться. Я могу тебя проводить…
- Нет, не можешь, - послышался голос полковника Харрисона за моей спиной.
Я хотел было что-то ответить, но взгляд полковника говорил о том, что я должен заткнуться и вернуться на тренировку, пока не вылетел из училища вслед за Эбби.
- Пока, - сказал я, обращаясь к Эбби, не желая говорить «прощай».
Уходя, я услышал, как полковник говорит с Эбигейл:
- Эбигейл, я прошу прощения, не могли бы вы подняться со мной в кабинет?
- Зачем? Я уже уезжаю и больше не буду обузой для вашего училища, - Эбби явно была раздражена от общения с полковником.
- У меня есть к вам одно предложение и, если оно вам подойдёт, тогда вы смогли бы остаться.
Когда я оглянулся, то увидел улыбку на лице девушки, которая была мне очень дорога.
Как только тренировка окончилась, я побежал к кабинету Харрисона и успел как раз вовремя. Оттуда с улыбкой выходила Эбби. Увидев меня, она подбежала и искренне обняла меня.
- Я остаюсь, Марк, остаюсь!
- Но как?
- Я буду здесь работать. Завтра приступаю к обязанностям помощника на кухне.
Работа, конечно, не из приятных, но я был счастлив - она остаётся рядом со мной. Когда Эбби отправилась в свою комнату, я зашёл к полковнику.
- Спасибо вам, огромное! – я протянул руку и Харрисон пожал её. – И прошу прощения за то, что наговорил вчера.
- Знаешь, если бы не твои слова, Эбби уже уехала бы. Я не изверг и твои слова о работе подали мне идею. Я буду всячески помогать тебе, твоей семье и друзьям. Я обещал твоему отцу заботиться о вас.
Достойный человек и достойны его слова. Я очень уважал полковника, несмотря на все перипетии между нами. Харрисон, действительно, был не просто хорошим солдатом, но и хорошим человеком. Как мой отец.
При выходе я кивнул ему и отправился на следующие занятия. Опоздав на лекцию, что было не подобающим для солдата, мне пришлось объясняться перед всеми. Меня это нисколько не смутило, ведь мысли заняты были только приятными событиями сегодняшнего утра! Видимо, мои братья заметили радость на моём лице и стали задавать вопросы. Чтобы предотвратить массу вопросов, которые могли сорвать лекцию и разозлить преподавателя, я сказал сразу:
- Она остаётся, парни! У меня есть шанс.
- Что поменяло мнение полковника? – спросил Умник.
- Мои слова, Харрисон дал ей работу здесь, а значит, она может жить при училище.
Ребята были также рады тому, что Эбби осталась. Она понравилась им, а ещё они давно желали мне счастья. Однако события вечера это немного изменили…
Вечер был свободный, не было ни занятий, ни тренировки, обычно в такие вечера мы с парнями отпрашивались и ходили в город, посещали бар или просто дискотеки, кино. Но из-за войны почти все развлечения в городе прекратились: люди уезжали прочь, подальше, может в наш мегаполис, в Оверсити, с прошениями к правительству, а может, вообще подальше из страны. Сегодня мы остались в общежитии, играли в шахматы, отличное развлечение для солдат. Умник, как всегда, побеждал всех.
- Эй, маленький гений опять всех обыгрывает? – засмеялся только что вошедший Джордан.
- Как твоё дежурство, Весельчак? Не скучно? – спросил Громила.
- С вами было бы веселее. Эй, кстати, капитан, - обратился Джордан ко мне. – У меня для тебя есть один сюрприз.
- О чём ты, какой ещё сюрприз? – я был в отличном настроении и был готов выслушать любой бред лучшего друга.
- Ну, ты же собираешься идти в душ? Так вот, в душе на третьем этаже тот самый сюрприз, только идти надо очень быстро, прямо сейчас! – ехидно улыбался он.
- Если это твои очередные приколы, я тебя потом побью. Особенно, если меня обмотают туалетной бумагой или обмажут зубной пастой, - ответил я.
- Эй, да ты что, это когда было! Сейчас как ни как выпускники, долой детские шуточки, - Джордан явно помнил, как на третьем курсе он подговорил первачков и первого апреля меня обмотали туалетной бумагой.
Парни стали вспоминать и другие приколы с прошлых курсов, а я вышел из комнаты. Тогда я совершенно не мог объяснить, зачем вообще послушал Джордана и пошёл. Наверное, из-за настроения, и потому, что мысли были постоянно заняты не тем. В ближайшем времени мне следовало освободиться от ненужных мыслей. Светлая голова – залог успеха солдата. Ничто не должно отвлекать.
Зайдя в душевую, я моментально понял, в чём сюрприз Джордана. Я в очередной раз пожалел о том, что у меня такой глупый друг. Точнее, шутки у него своеобразные. Текла вода и на закрытой оранжевой занавеске явно отображалась тень прекрасной девушки. Изящная фигура, длинные волосы, бесспорно, я знал, кто она. Внезапно звук текущей воды из крана прекратился, Девушка закончила принимать душ. Всё произошло в долю секунды, она приоткрыла штору, чтобы дотянуться до полотенца, которое висело на крючке, но увидев, что кто-то стоит, она сразу же укуталась в штору, при этом закричав от испуга. Её большие синие глаза стали ещё больше, когда она увидела меня.
- Марк? – она была в недоумении.
- Прости, прости, я ничего не видел, я…
- Что ты тут делаешь?
- Я это… - нормального объяснения у меня не было. – Извини, я не хотел тебя смутить.
- Ты смотрел на меня...
- Нет, нет, я ничего не видел, я только зашёл.
- Зачем?
Какой же это был неловкий момент, ни у меня, ни у неё не хватало слов для объяснения, поэтому мы перебивали друг друга.
Вскоре после долгой паузы она сказала:
 - Если тебе не сложно, подай мне полотенце.
Я молча взял полотенце и протянул его Эбби.
- Может, ты отвернёшься? – кажется, она рассердилась на меня.
Я повиновался. Какой же я дурак! Всё испортил, послушавшись такого же болвана, как и я. Я слышал шуршание полотенца, в которое укутывалась Эбби. Она прошла за моей спиной и остановилась совсем рядом, придерживая руками полотенце.
- Эбби, ещё раз прости, это неудачная шутка Джордана.
- Ты мог бы уйти, когда увидел меня.
Да, точно она злилась. Однако, я не успел ничего сказать в своё оправдание, за дверью послышались шаги. Если кто-то из дежурных увидит меня в душевой с полуголой девушкой, то это может грозить мне отчислением из военного училища. Я моментально схватил Эбби за руку и потащил за кафельный стол с раковиной. Она хотела возмутиться, но я прижал её рот рукой, при этом умоляюще взглянув в глаза. Её еще мокрое от воды тело было прижато ко мне, я чувствовал запах шоколада – её гель для душа, а волосы пахли полевыми цветами. Я мог отдать целый мир за этот момент.
В душевую вошёл командир пятой роты, мистер Даренс. Неприятный тип. Он явно слышал крик, но увидев, что здесь никого нет, сразу ушёл. Как только дверь за командиром закрылась, я с неохотой отпустил Эбби и, не давая ей сказать ни слова начал первый:
- Если бы он увидел нас, то меня бы отчислили, а тебя сразу уволили бы до начала работы.
-  Я должна поблагодарить тебя за это? – её лицо было всё таким же серьёзным.
- Нет, Эбби, послушай. Я не хотел, чтобы всё вот так получилось. Я бы не лез к тебе, если бы ты сама этого не захотела.
- Это хорошо, потому что я бы не хотела портить наши дружеские отношения.
Друг. Вот кем я для неё являлся. Я рассчитывал на нечто большее, но она даже не думала об этом.
- Не злись, хорошо?
Лицо Эбби смягчилась, и она выдавила из себя улыбку.
- Марк, с завтрашнего дня я буду здесь работать, это мой единственный шанс выжить в настоящей ситуации. Я не хочу портить ни имидж этого заведения, ни отношение ко мне полковника Харрисона. Я буду выполнять все правила. Так же, как и студенты.
- Я прекрасно тебя понимаю, редко, когда я могу позволить себе нарушить правила. Я капитан своей роты и хочу им остаться. Но…
Мои мысли туманились, ведь Эбби стояла так близко от меня, я мог её поцеловать, я и хотел бы это сделать, чтобы разрешить весь вопрос. И она, будто прочитав мои мысли, быстро сделала шаг назад. Эбигейл собрала свои вещи и, уходя, проговорила:
- И, Марк, у меня к тебе есть одна просьба.
- Говори, - кивнул я.

- Не влюбляйся в меня, пожалуйста.

Постоянные читатели