ВИДЕО-ОТЗЫВ| "Девушка с татуировкой дракона".

ГЛАВА 7

Эбигейл

Я стояла перед зеркалом в своей комнате и не узнавала девочку в отражении. Плечи осунулись, волосы были спутаны, румянец на щеках исчез, а глаза стали невероятно грустными. Что стало с той милой отличницей, веселой подругой, понимающей дочерью? Что с ней сделала война? Да, может, я и отпустила те чувства, которые не давали мне вздохнуть. Отпустила груз сердца. Но тоска осталась, любовь к родителям никуда не делась. Появилось лишь глупое ощущение, будто я могу вернуть все назад или исправить. Будто может произойти в этой жизни чудо, и родители окажутся живы. Люди часто смеются, когда узнают, что человек верит в Деда Мороза или Бога. Лучше бы я верила в Деда Мороза, чем в возможность чудесного оживления родителей. Их нет, и ничего от них у меня не осталось, лишь любовь в сердце рядом с пустым местом.

Я стояла и смотрела на эту странную девушку. Люди становятся взрослее из-за определённых событий в жизни. Хм, война – чем тебе не событие? Больше нет той девочки, начинается новая жизнь, пора заполнять пробелы.

Я завязала волосы в тугой хвост, ведь в работе на кухне есть определённые правила. Мне выдали специальный серый комбинезон и шапочку для волос. Да уж..., должность помощника на кухне далеко не та, кем я хотела бы работать. Я уже много лет посвятила учёбе и науке. Хотела стать хирургом, а по совместительству, учёным в лаборатории отделения генной инженерии. Ещё в девятом классе я заинтересовалась генетикой. Даже написала собственную теоретическую работу о лекарстве от всех болезней. За работу я получила бюджетное место в медицинском университете и повышенную стипендию. Так что ещё с девятого класса я определилась, куда буду поступать. На самом деле, я считала, что это чисто научная работа школьного уровня, но, как оказалось, я пыталась придумать нечто гениальное. Правда была не передовиком в этом направлении науки, а опиралась на идеи в работах великих учёных. Дело в том, что в том году моя бабушка умерла от рака, и я никак не могла понять: мы живем в век новых технологий, а лекарство от болезни придумать не можем. Люди умирают от болезни, а компания Apple выпускает очередной айфон. Мне казалось это странным.

А сейчас странно то, что я одетая, как уборщица, спускаюсь на кухню, чтобы приступить к своим новым обязанностям. На кухне меня ждала мисс Альберта. Странное имя для женщины. Альберта была женщиной в возрасте пятидесяти лет, довольно полной, с красными, разгоряченными из-за печи щеками и сильными, неестественно крупными для женщины кистями рук.

- Привет, милочка, - как-то грубо сказала Альберта. – Давай, неси вон т те тарелки, - она показала пальцем в сторону горы посуды.

Я в недоумении глядела на неё, и только собиралась поздороваться, как она неожиданно затараторила:

- Ну чего стоишь- то? Время, время идёт, ну же. Эбигейл –так тебя зовут? Полковник Харрисон меня предупредил. Ты моя новая помощница. Я очень рада знакомству, но через полчаса шесть рот нагрянет в столовую после тренировки, и еда должна уже быть готова!

- Здравствуйте, - озадаченно улыбнулась я.

Я подошла к столу. В каждой роте было по двадцать ребят, рот шесть, а значит тарелок нужно не меньше ста двадцати. И столько же потом придётся мыть!

Я стала подавать Альберте тарелки, а она наливала туда овсянку. Когда первый поднос закончился, она поставила его на доску раздачи и сказала:

- Всё остальное буду наливать после прихода парней, если что, поможешь организовать ещё один поднос.

- С которого часа утра вы начинаете варить? – я же подошла к семи.

- На такую-то ораву, так с шести и варю, деточка. Вот те фрукты разложи туда и вот компот: его нужно налить в стаканчики, которые в том шкафу, поставить на поднос, а потом расставить по столам. За каждым столом по шесть человек, но, если не будет хватать, будешь доносить, - вновь завалила меня заданиями повариха.

Сначала мне было не понятно, где находится «тот» шкаф, и какие именно «вон те» стаканы. Но я быстро поняла, что Альберта меня проверяла. Когда я налила весь компот, по меньшей мере, в сотню стаканов и понесла первый поднос, Альберта стала передо мной и наконец улыбнулась:

- Рада новой помощнице, Эбигейл. Хорошо, что ты завязала волосы. И быстро схватываешь всё на лету, да и вообще не жалуешься. А то предыдущая–то девочка ничего не могла сделать, на всё жаловалась. Лишь бы к своему солдатику поближе быть, а мне тут настоящая помощь нужна, я тут работу делаю, кормлю всех.

Первое впечатление часто обманчиво. Альберта оказалась очень добродушной женщиной, просто у неё много работы и ей как-то надо справляться. Я думаю, мы с ней сработаемся.

Дверь в столовую распахнулась, и зал заполнился громкими мужскими голосами. Кто-то смеялся, кто-то рассказывал историю, шутил. Все такие разные, но связанные одной целью. Даже не знаю, наверное, я бы не смогла уехать от семьи на целых шесть лет, чтобы учиться... эм… воевать. Конечно, многие из них станут выдающимися солдатами. Возможно, ближайшее время покажет.

Я взяла поднос и стала разносить компот пришедшим парням. Они так странно на меня смотрели, будто вообще впервые в жизни увидели девушку. Тем более, не могу сказать, что я имела особо привлекательный вид в этом комбинезоне и шапочке. Однако эти пристальные взгляды меня смущали. Я знала лишь парней из шестой роты, друзей Марка, все остальные были мне не знакомы, и я их сторонилась. Я подошла к очередному столику и расставила там последние шесть стаканов с подноса. Взяв поднос одной рукой, я собралась уйти, когда один из солдат, сидящий с краю, окликнул меня:

- Эй, считать умеешь? Я, конечно, понимаю – новенькая. Вообще-то, нас здесь семеро.

-  Хорошо, я сейчас принесу, - вежливо ответила я, ведь мне не нужны проблемы в первый рабочий день. Мне, вообще, больше не нужны проблемы.

Я развернулась, но парень настойчиво продолжал говорить, при этом удерживая меня за край комбинезона.

- Ответ не правильный, сладенькая, где же твоё «извините»? – чему-то ухмылялся этот гадкий студент.

Белобрысый, совсем неприятный, с ехидной улыбкой, и выглядевший явно моложе Марка и его друзей.

- Отпусти, - жёстко сказала я.

Он не отпускал и продолжал говорить всякие едкие вещи, вроде, что такая девочка забыла в училище для мальчиков. Было неприятно, но это не так страшно и опасно, как история с водителем. Пережила то, и подколки всяких студентов смогу. Я смотрела в одну точку на столе и терпеливо ждала, когда он отпустит меня. Я прекрасно понимала, что все уже с интересом наблюдают за этой сценой. Друг, я почувствовала тёплую руку на своём плече.

- Эй, она попросила тебя отпустить!

- Оу… Ястреб! -  испуганно воскликнул белобрысый и убрал руку. – Сказала бы, что ты здесь не одна, - обратился он ко мне.

Я не совсем понимала, что произошло, я взглянула на Марка, но он даже не смотрел на меня. Его взгляд был полон злобы. Я его таким никогда не видела прежде, для меня он был воплощением добра, спаситель, помощник. По его взгляду я поняла, что сейчас что-то будет и видимо не я одна, когда Джордан, Умник и Громила побежали в нашу сторону. Марк взял бедного юношу за ухо и слегка приподнял, тот скривился.

- Ещё раз ты или кто-то из дружков твоих, малолетних идиотов, захочет пристать к ней, я вас найду, и хорошо вам точно не будет, - стал угрожать Марк. – Если узнаю, что ты её ещё пальцем тронул, я этот палец тебе…

- Стоп, Марк, остынь дружище, брось! – Джордан стал прыгать вокруг друга, пытаясь его угомонить.

Громила просто стоял рядом, чтобы дружки белобрысого не бросились его защищать. Но они и не пытались, всех испугал устрашающий вид сплошных мышц  Громилы.  

- Эй, дружище, отпусти мальчишку, ну, сглупил, с кем не бывает, - Джордан уже не смеялся, он обеими руками взял Марка за предплечья. Белобрысый, наконец, сел на стул и тяжело вздохнул.

Я стояла в стороне и понимала, что всё это из-за меня, но я не просила. И Марк был взвинчен. Я его не узнавала. Посмотрев в сторону стола, где обычно сидела компания шестой роты, я увидела там малышку Лили, девочка плакала. Я поняла, что она видела Марка таким раньше, и она боялась брата в таком состоянии.

Марк уже шёл к своему столу, где завтрак остыл, все прочие студенты приступили к завтраку. Я догнала друга.

- Марк! Спасибо, конечно, но я не просила заступаться.

- Знаю, но никто не имеет права тебя трогать и обижать. Тем более, не этот…

- Ты не должен постоянно меня защищать. Я могу и сама за себя постоять. По крайней мере, в таких ситуациях!

- Не должен, но буду, - Марк был серьезен и зол. 

ГЛАВА 6

Марк

 Я был зол на себя и на полковника, и на Эбигейл. Почему она ничему не сопротивлялась, почему не хотела бороться за себя? Она ушла в комнату и даже не захотела слушать меня. Я забежал в кабинет Харрисона даже не постучавшись.

- Сэр! – я не замечал, как кричу. – Я и подумать не мог, что вы можете поступить так с несчастной девушкой. Куда она пойдёт? Где спрячется от войны? Здесь она была в безопасности. Хотите знать моё мнение? В такие моменты пора перестать делать всё по правилам. Они никому не нужны, когда вокруг гибнут люди. Даже мой отец это знал, и всё равно погиб. Вы ведь умный человек, придумали бы что-либо. Обошли бы правила, не знаю, дали бы Эбби какую-то работу здесь. Так просто, всё было в ваших руках, но вам проще выгнать человека на улицу! Я был лучшего о вас мнения.

Я видел удивлённое лицо полковника, но не стал слушать, что он скажет в ответ. Понимая, что веду себя неподобающе, я лишь развернулся и ушёл прочь. За нарушение этикета военного училища меня могли серьёзно наказать, однако мне было плевать. Я думал лишь об Эбби.

Зайдя в комнату, я был готов снести всё на своём пути, хотелось разбить стену, но получилось лишь разбить в кровь кулаки. Парни пытались меня успокоить, но когда я сказал им, в чём дело, они лишь просили не разгромить комнату, в которой они также живут. Когда я пришёл в себя и все лежали на своих кроватях при тусклом свете, Джордан спросил:

- И куда она пойдёт?

- Я не знаю, брат. Её дом разрушен, родители мертвы.

- А другие родственники? – спросил Француз.

- Может и есть, но у неё нет денег, чтобы к ним добраться.

- И мы ничем не сможем помочь? – уточнил Громила.

- Я не смог, хотя для вас не секрет, что я близок к полковнику, с родительской стороны.

Ребята явно были расстроены, может просто потому что уезжает красивая девушка, может, беспокоились за неё, а может за меня.

Утром, перед тренировкой я не обнаружил Эбби у неё в комнате, после чего пошёл к сестре, но там её тоже не было. Я не мог поверить, что она смогла уехать, ничего мне не сказав. Это было бы не похоже на ту девушку, которую я неплохо узнал всего за пару дней.

Желание тренироваться пропало. Тренировка проходила на спортивном поле, откуда хорошо был виден выход из главного корпуса училища. Всё время я наблюдал за выходом, и не зря. С поникшим видом вышла Эбби, её длинные волосы были стянуты в тугой хвост, а руки заняты сумкой, куда она поместила все свои вещи. Вновь забыв о военном порядке, я побежал к ней.

- Хантер! Солдат, вернись на место! Хантер, вернитесь к тренировке! – кричал мне вслед разъярённый тренер, но, честно говоря, мне было наплевать.

Я подбежал к ней и притронулся к руке, чтобы остановить. Эбби дёрнулась от испуга.

- Прости… Эй, собиралась уйти, не попрощавшись? – спросил я.

- Я искала тебя утром, но ты, видимо, ушёл на тренировку, а беспокоить на занятиях я тебя не хотела. Я передала Лили твою футболку. Она расстроилась, что я ухожу, надеюсь, ты сможешь объяснить ей, что так нужно.

- Эбби, ты злишься на меня?

- Вовсе нет! Я благодарна тебе за всё, я смогла остаться дольше всех пострадавших. Спасибо за помощь! Может быть, когда-нибудь мы увидимся вновь.

- Мне хотелось бы сказать «не уходи», но это будет глупо, ведь так?

- Да.

- Куда ты пойдёшь?

- Открыты лагеря и центры помощи таким людям, как я. Не беспокойся за меня.

- Не могу не беспокоиться. Я могу тебя проводить…

- Нет, не можешь, - послышался голос полковника Харрисона за моей спиной.

Я хотел было что-то ответить, но взгляд полковника говорил о том, что я должен заткнуться и вернуться на тренировку, пока не вылетел из училища вслед за Эбби.

- Пока, - сказал я, обращаясь к Эбби, не желая говорить «прощай».

Уходя, я услышал, как полковник говорит с Эбигейл:

- Эбигейл, я прошу прощения, не могли бы вы подняться со мной в кабинет?

- Зачем? Я уже уезжаю и больше не буду обузой для вашего училища, - Эбби явно была раздражена от общения с полковником.

- У меня есть к вам одно предложение и, если оно вам подойдёт, тогда вы смогли бы остаться.

Когда я оглянулся, то увидел улыбку на лице девушки, которая была мне очень дорога.

Как только тренировка окончилась, я побежал к кабинету Харрисона и успел как раз вовремя. Оттуда с улыбкой выходила Эбби. Увидев меня, она подбежала и искренне обняла меня.

- Я остаюсь, Марк, остаюсь!

- Но как?

- Я буду здесь работать. Завтра приступаю к обязанностям помощника на кухне.

Работа, конечно, не из приятных, но я был счастлив - она остаётся рядом со мной. Когда Эбби отправилась в свою комнату, я зашёл к полковнику.

- Спасибо вам, огромное! – я протянул руку и Харрисон пожал её. – И прошу прощения за то, что наговорил вчера.

- Знаешь, если бы не твои слова, Эбби уже уехала бы. Я не изверг и твои слова о работе подали мне идею. Я буду всячески помогать тебе, твоей семье и друзьям. Я обещал твоему отцу заботиться о вас.

Достойный человек и достойны его слова. Я очень уважал полковника, несмотря на все перипетии между нами. Харрисон, действительно, был не просто хорошим солдатом, но и хорошим человеком. Как мой отец.

При выходе я кивнул ему и отправился на следующие занятия. Опоздав на лекцию, что было не подобающим для солдата, мне пришлось объясняться перед всеми. Меня это нисколько не смутило, ведь мысли заняты были только приятными событиями сегодняшнего утра! Видимо, мои братья заметили радость на моём лице и стали задавать вопросы. Чтобы предотвратить массу вопросов, которые могли сорвать лекцию и разозлить преподавателя, я сказал сразу:

- Она остаётся, парни! У меня есть шанс.

- Что поменяло мнение полковника? – спросил Умник.

- Мои слова, Харрисон дал ей работу здесь, а значит, она может жить при училище.

Ребята были также рады тому, что Эбби осталась. Она понравилась им, а ещё они давно желали мне счастья. Однако события вечера это немного изменили…

Вечер был свободный, не было ни занятий, ни тренировки, обычно в такие вечера мы с парнями отпрашивались и ходили в город, посещали бар или просто дискотеки, кино. Но из-за войны почти все развлечения в городе прекратились: люди уезжали прочь, подальше, может в наш мегаполис, в Оверсити, с прошениями к правительству, а может, вообще подальше из страны. Сегодня мы остались в общежитии, играли в шахматы, отличное развлечение для солдат. Умник, как всегда, побеждал всех.

- Эй, маленький гений опять всех обыгрывает? – засмеялся только что вошедший Джордан.

- Как твоё дежурство, Весельчак? Не скучно? – спросил Громила.

- С вами было бы веселее. Эй, кстати, капитан, - обратился Джордан ко мне. – У меня для тебя есть один сюрприз.

- О чём ты, какой ещё сюрприз? – я был в отличном настроении и был готов выслушать любой бред лучшего друга.

- Ну, ты же собираешься идти в душ? Так вот, в душе на третьем этаже тот самый сюрприз, только идти надо очень быстро, прямо сейчас! – ехидно улыбался он.

- Если это твои очередные приколы, я тебя потом побью. Особенно, если меня обмотают туалетной бумагой или обмажут зубной пастой, - ответил я.

- Эй, да ты что, это когда было! Сейчас как ни как выпускники, долой детские шуточки, - Джордан явно помнил, как на третьем курсе он подговорил первачков и первого апреля меня обмотали туалетной бумагой.

Парни стали вспоминать и другие приколы с прошлых курсов, а я вышел из комнаты. Тогда я совершенно не мог объяснить, зачем вообще послушал Джордана и пошёл. Наверное, из-за настроения, и потому, что мысли были постоянно заняты не тем. В ближайшем времени мне следовало освободиться от ненужных мыслей. Светлая голова – залог успеха солдата. Ничто не должно отвлекать.

Зайдя в душевую, я моментально понял, в чём сюрприз Джордана. Я в очередной раз пожалел о том, что у меня такой глупый друг. Точнее, шутки у него своеобразные. Текла вода и на закрытой оранжевой занавеске явно отображалась тень прекрасной девушки. Изящная фигура, длинные волосы, бесспорно, я знал, кто она. Внезапно звук текущей воды из крана прекратился, Девушка закончила принимать душ. Всё произошло в долю секунды, она приоткрыла штору, чтобы дотянуться до полотенца, которое висело на крючке, но увидев, что кто-то стоит, она сразу же укуталась в штору, при этом закричав от испуга. Её большие синие глаза стали ещё больше, когда она увидела меня.

- Марк? – она была в недоумении.

- Прости, прости, я ничего не видел, я…

- Что ты тут делаешь?

- Я это… - нормального объяснения у меня не было. – Извини, я не хотел тебя смутить.

- Ты смотрел на меня...

- Нет, нет, я ничего не видел, я только зашёл.

- Зачем?

Какой же это был неловкий момент, ни у меня, ни у неё не хватало слов для объяснения, поэтому мы перебивали друг друга.

Вскоре после долгой паузы она сказала:

 - Если тебе не сложно, подай мне полотенце.

Я молча взял полотенце и протянул его Эбби.

- Может, ты отвернёшься? – кажется, она рассердилась на меня.

Я повиновался. Какой же я дурак! Всё испортил, послушавшись такого же болвана, как и я. Я слышал шуршание полотенца, в которое укутывалась Эбби. Она прошла за моей спиной и остановилась совсем рядом, придерживая руками полотенце.

- Эбби, ещё раз прости, это неудачная шутка Джордана.

- Ты мог бы уйти, когда увидел меня.

Да, точно она злилась. Однако, я не успел ничего сказать в своё оправдание, за дверью послышались шаги. Если кто-то из дежурных увидит меня в душевой с полуголой девушкой, то это может грозить мне отчислением из военного училища. Я моментально схватил Эбби за руку и потащил за кафельный стол с раковиной. Она хотела возмутиться, но я прижал её рот рукой, при этом умоляюще взглянув в глаза. Её еще мокрое от воды тело было прижато ко мне, я чувствовал запах шоколада – её гель для душа, а волосы пахли полевыми цветами. Я мог отдать целый мир за этот момент.

В душевую вошёл командир пятой роты, мистер Даренс. Неприятный тип. Он явно слышал крик, но увидев, что здесь никого нет, сразу ушёл. Как только дверь за командиром закрылась, я с неохотой отпустил Эбби и, не давая ей сказать ни слова начал первый:

- Если бы он увидел нас, то меня бы отчислили, а тебя сразу уволили бы до начала работы.

-  Я должна поблагодарить тебя за это? – её лицо было всё таким же серьёзным.

- Нет, Эбби, послушай. Я не хотел, чтобы всё вот так получилось. Я бы не лез к тебе, если бы ты сама этого не захотела.

- Это хорошо, потому что я бы не хотела портить наши дружеские отношения.

Друг. Вот кем я для неё являлся. Я рассчитывал на нечто большее, но она даже не думала об этом.

- Не злись, хорошо?

Лицо Эбби смягчилась, и она выдавила из себя улыбку.

- Марк, с завтрашнего дня я буду здесь работать, это мой единственный шанс выжить в настоящей ситуации. Я не хочу портить ни имидж этого заведения, ни отношение ко мне полковника Харрисона. Я буду выполнять все правила. Так же, как и студенты.

- Я прекрасно тебя понимаю, редко, когда я могу позволить себе нарушить правила. Я капитан своей роты и хочу им остаться. Но…

Мои мысли туманились, ведь Эбби стояла так близко от меня, я мог её поцеловать, я и хотел бы это сделать, чтобы разрешить весь вопрос. И она, будто прочитав мои мысли, быстро сделала шаг назад. Эбигейл собрала свои вещи и, уходя, проговорила:

- И, Марк, у меня к тебе есть одна просьба.

- Говори, - кивнул я.

- Не влюбляйся в меня, пожалуйста.

ГЛАВА 5

Эбигейл

Тем вечером, когда Марк нашел меня, я была не в лучшем виде: заплаканное лицо, растрепанные волосы; я даже не примерила ни одну из новых вещей, так и сидела в его футболке.

- Прости, я не хотел тебя беспокоить, - Марк пристально смотрел на меня. – Эбби, все в порядке?

Я всегда считала себя терпеливой и сдержанной, но в тот момент мне нужно было просто выплакаться у кого-то на плече. Просто так получилось, что это оказалось сильное мужское плечо Марка. Я рассказала ему всё, что было на душе, и, когда немного успокоилась, сказала:

- Мне так стыдно, Марк, стыдно, что тебе пришлось выслушивать всё это! Просто все те эмоции, которые я сдерживала, все те слезы, волнения, переживания от случившегося - смерть моих родителей, картины разрушений… Я не могла себе позволить плакать тогда, моей целью было спастись, уехать подальше и помочь твоей сестре. Может быть, это не я её спасла, а наоборот. Может, именно Лили спасла меня тогда… Я уже ничего не знаю. Лишь понимаю, что весь шок, которому я не давала прорваться тогда, нахлынул на меня не просто волной, а целым цунами. Меня утащило вглубь.

- Не надо извиняться! Я понимаю тебя, как никто, Эбби. Я тоже скрываю чувства лишь из-за сестры. Может быть она маленькая и, кажется, будто не до конца понимает трагичность ситуации. Но это не так. Она всё понимает, просто с детства её приучили брать пример со старшего брата. Если я стану оплакивать погибших, то лучше не будет ни для кого.

- Ведь когда-нибудь эта война должна закончиться!? Ведь кто-то должен её остановить, остановить того, кто начал всё это.

- Да, в нашей стране есть те герои, которые смогут предотвратить дальнейшее разрушение жизни. Главное, верить в них и верить в самих себя. Все мы сможем пережить это.

Я долго молчала, обдумывая слова Марка и не зная, что на них ответить. Он сам был одним из тех героев, ведь в любую секунду их могли призвать на передовую. Он солдат, который будет выполнять любой приказ, забывая про свой страх и не думая о риске. Решив, что пора взять себя в руки, я спросила:

- Марк, ты ведь пришёл не просто так, ты хотел что-то спросить?

- Я…, - Марк растерянно замолчал, и я увидела озадаченность на его лице. Он был не уверен в том, что хотел говорить то, из-за чего пришел ко мне.

- Всё в порядке, ты можешь мне сказать.

- Эбби, прости меня, я обещал по максимуму помочь тебе, но я здесь не начальник. – Марк стыдился смотреть мне в глаза. – Полковник Харрисон хотел бы видеть тебя сегодня, даже сейчас, в своём кабинете.

- Я сделала, что-то не так? – я стала обдумывать свои действия, может мне не следовало без спросу заходить в компьютерный класс?

- Нет, нет, ты не виновата. Просто я пренебрёг правилами нашего училища. Позволь, я не буду объяснять тебе, пусть лучше всё скажет Харрисон. Если честно, мне впервые так трудно говорить…

Я не совсем понимала, что Марк имел в виду, но полностью ему доверяла. Попросив Марка подождать за дверью, я привела себя в порядок, хотя заплаканные глаза и синяки спрятать было сложно. Он повёл меня по плохо освещаемым коридорам в сторону кабинета полковника. Ещё был не поздний вечер, до отбоя оставалось около двух часов, поэтому по коридорам всюду слонялись ребята разных возрастов, от совершенно молодых до мужчин, подобных ребятам из шестой роты. Они здесь самые взрослые - выпускники, настоящие воины.

Марк подвёл меня к дверям, табличка на которых гласила «Полковник Д. Харрисон». Марк почему-то замешкался, и я постучалась сама:

- Войдите, - послышался слегка прокуренный, грубый мужской голос.

Марк галантно открыл передо мной дверь и пропустил вперёд. По непонятной причине я стала волноваться, а когда я волнуюсь, меня всегда начинает морозить. Стараясь не подавать виду, я подошла к столу, за которым сидел полковник. Я его уже видела: гладковыбритый мужчина с грубыми чертами лица, седеющими волосами. Настоящий военный. Его глаза были добрыми, но грустными. Было видно сразу, этот человек повидал многое в жизни.

- Марк, ты всё объяснил Эбигейл?  - обратился Харрисон к моему новому другу.

- Что ты должен был объяснить? – не сдержалась я.

- Нет, сэр, - кротко ответил Марк.

- Тогда подожди нас за дверью, я сам поговорю с Эбигейл.

Марк послушно вышел, а я без его поддержки стала дрожать ещё больше.

- Эбби, можно я буду обращаться к тебе так? – для начала уточнил полковник.

- Конечно, как вам будет удобно.

- Милая, я знаю, что сейчас ты в затруднительном положении, всё понимаю, но я буду говорить сразу по делу. Ты больше не можешь оставаться в училище.

Эти слова выбили меня из колеи. Я могла надумать что угодно, бояться, чего угодно, но, точно, не этого. Я и подумать не могла, что моё присутствие ставит кого-либо в неловкое положение. Конечно, я не рассчитывала оставаться в училище навсегда, но и не думала о том, куда податься в ближайшее время.

- Прости за грубость, я понимаю, что ты потеряла дом и идти тебе некуда. Марк долго убеждал меня разрешить тебе здесь пожить…некоторое время. Но это не в моей компетенции, есть определённые правила училища. Как ты могла заметить, девушек здесь нет, это мужской военный корпус. Из живущих здесь женщин лишь несколько человек, и те преподаватели, другие работники училища. Я мог бы позволить тебя остаться, если бы ты являлась родственницей кому-либо из учащихся.

- Я понимаю вас, сэр. Я уеду, завтра же утром, и не буду вам мешать. Есть ведь разные лагеря для тех, кто ищет убежище. Я пойду туда, это не проблема, - ответила я, прекрасно понимая, что сложности в моей жизни только начинаются.

- Ещё раз прошу у тебя прощения. Если бы был вариант, чтобы ты здесь осталась, я был бы только рад.

- Нет проблем, - повторила я и развернулась, чтобы покинуть кабинет.

По глазам Харрисона было видно, он не хотел огорчать меня, но он военный, привыкший не нарушать правила.

Выйдя, я сразу столкнулась с Марком, который явно нервничал. Я не злилась на него. Он был готов к моим упрёкам:

- Ты мог бы сказать мне всё сразу. Я бы не осуждала.

- Я…я хотел бы сделать всё, чтобы ты осталась.

- Не надо, завтра утром я уеду.

ГЛАВА 4

Марк

Я искал Эбигейл целый вечер, но так и не смог найти. Я боялся, что что-нибудь произошло, она обиделась или ушла. Но Лили заверила меня, что всё было хорошо, когда они ходили по магазинам. Я не на шутку переживал.  Однако завершить поиски не успел, меня вызвал к себе полковник Харрисон. Я постучался в дверь, отворил её. Переступив порог, я отдал честь.

- Вольно, солдат, - пробормотал Харрисон, отрывая взгляд от каких-то карт.

Я опустил руки и слегка расслабился.

- Вы звали меня, сэр?

- Марк, присядь, я хотел поговорить с тобой, - полковник был любезен, как никогда.

Я послушно сел напротив.

- Марк, как ты чувствуешь себя? Как чувствует себя Лили? – с нежностью в голосе спросил Джош Харрисон.

Я сразу понял, в чём дело. Полковник - близкий друг моей семьи. Семьи, от которой остались лишь мы с сестрой. Может показаться, будто я совсем не скорблю по матери. Я любил её очень и люблю. И она, и отец навсегда в моём сердце, они родили меня, вырастили, сделали человеком. Но я не хотел плакать, на то была причина: я сдерживаю слёзы ради сестры, я стараюсь быть сильным ради неё. Не поддаться грусти, смятению, слабости. Я держу себя в руках, тем самым не даю Лили отчаяться.

- Мы переживём это. Постараемся пережить.

- Я наблюдал за тобой сегодня. Ты переусердствовал на тренировках. Пытался выместить злость.

Это правда. Я приложил силу, мне надо было выпустить пар. Такое уже случалось. Три года назад, когда я был на втором курсе, тогда погиб отец. Я был зол. На отца, за то, что он бросил нас. На себя, на весь мир. В частности, как и сейчас. Тогда я разбил стену кулаком, повредив запястье, а ребята, пытавшиеся меня успокоить, так же не ушли без синяков. Полковник боялся повторения. Напрасно, я сдержусь ради сестры и ради Эбигейл. Нельзя пугать их.

- Это была минутная слабость, сэр, - будто извиняясь, проговорил я.

- Я понимаю твоё состояние. Ты ведь знаешь, что я беспокоюсь за тебя? Если тебе нужна помощь, тебе или Лили, я её вам предоставлю. Вы не чужие для меня, - Харрисон встал из-за стола и шагнул в сторону книжного шкафа.

Там на полке стояла фотография в рамке. Полковник внимательно рассмотрел снимок, а потом поставил рамку на угол своего стола. Я успел разглядеть снимок: на нём мои родители, полковник и его жена. Лишь один на этом снимке остался в живых. Жена полковника Харрисона умерла несколько лет назад от рака. Он скорбел по всем своим близким.

Мне следовало поблагодарить его за всё, что он делает для меня, но я не успел, полковник задал вопрос:

- Та девушка, которая была с твоей сестрой, кто она? Ты очень волнуешься за неё.

- Её зовут Эбигейл. Эта девушка спасла мою сестру из-под завала.

- Она поступила очень храбро, теперь я понимаю, почему ты так печёшься о ней. Когда она планирует уехать?

Этот вопрос застал меня врасплох. Мне в голову и не приходило, что Эбби должна уехать, покинуть меня и Лили. Что за глупый вопрос! Она не должна уезжать, не уедет. Я не могу позволить этому случиться! Мысли разбежались в разные стороны, и мне пришлось заново собрать их в кучу, чтобы сформулировать ответ. Пока я подбирал подходящие слова, Харрисон, видимо, заметив моя замешательство, сказал:

- Марк, ты ведь знаешь, что есть определенное правило, позволяющее оставаться на территории академии лишь тем людям, кто является непосредственным родственником учащимся или работающим здесь. Эбигейл не может надолго задержаться. Тебе придётся сообщить ей об этом.

- Да, сэр.

Я, как полный дурак, смог лишь согласиться. Уходя от полковника, я представил разочарованное лицо Эбби, когда я говорю ей, что она должна покинуть территорию военной академии.

Время поджимало, оставалось совсем ничего до отбоя, поэтому я не успел заглянуть к Эбби и Лили и пожелать им доброй ночи.  Когда я вошёл в комнату, все мои друзья были уже в сборе. Кто-то лежал на своей кровати, кто-то сидел на стуле, Джордан, как обычно, стоял в центре комнаты, громко что-то рассказывая. Он замолчал, когда я зашёл. Все обратили на меня свои пристальные взоры:

- Эй, приятель, где ты был? – спросил Умник.

- А я думал, ты провёл вечер с милашкой Эбби, - кинул колкий намёк Джордан.

Мне захотелось ударить Джордона за его язвительные слова. Я понимал, что он шутил, но он перегибал палку. Я сжал кулаки и сдержал в себе желание поругаться с другом. Подойдя к своей кровати, я резко сел на неё и опустил голову на руки. Так хотелось подумать в тишине, подобрать слова, которые завтра я скажу Эбби. Однако ребята стали донимать меня расспросами:

- Марк, что происходит? – спросил Громила.

- Брат, ты ведь можешь нам рассказать! Мы поможем, если что-то стряслось, - отозвался Бен.

- Что тебе сказал полковник? – Пчела поднялся с кровати и внимательно посмотрел на меня.

- Или это из-за Эбби? – уточнил Джордан.

Я ценил их заботу обо мне, как о друге и брате. Они заслуживали объяснения:

- Харрисон сказал, что Эбби не может долго оставаться в училище. Ей следует уехать, - на последнем слове мой голос дрогнул.

Я упал на кровать и молча глядел в потолок. Спасибо парням, они ничего не ответили. Теперь они поняли, мне нужно подумать.

Говорят, утро вечера мудренее, но утром я проснулся в ужасном настроении. Думал всю ночь, однако так и не смог придумать, как убедить Харрисона, что Эбби должна остаться. Как всегда, перед завтраком мы с ротой вышли на пробежку. Утро выдалось не из лучших: моросил дождь, дул холодный ветер. Настроение под стать погоде. Осталось только разочаровать девушку моей мечты и можно с уверенностью считать этот четверг худшим в моей жизни.

В столовой, как всегда, было шумно: парни из разных рот и курсов непринуждённо разговаривали друг с другом. Один я что ли озабочен проблемами? Даже мои друзья оставались теми же шутниками и весельчаками. Я имел в виду не только вопрос об Эбби, но саму войну. Разве никто не задумывался, сколько людей погибает? Из-за чего? Ради чего? Война не коснулась нашего города, не коснулась нас. Однако рано или поздно она постучит в наши двери…

Эбби и Лили уже сидели за нашим столом. Моя сестра радостно обняла меня, поздоровалась с ребятами. Глаза Эбби были опухшими от слёз и, хотя она выдавила улыбку, приветствуя нас, глаза её и душа были наполнены печалью до краёв.

За завтраком Джордан, как всегда, рассказывал очередную чудную историю, развлекая всех. Кто-то посмеивался, кто-то шутил, Умник изрёк остроумное, саркастическое высказывание. А я молчал, наблюдая за Эбби. Она сидела напротив, как в прошлый раз. Я заметил, что у неё не было аппетита, она даже не притронулась к еде. Почувствовав, что на неё смотрят, Эбби подняла на меня взгляд.  Несколько секунд мы молча и неотрывно смотрели друг другу в глаза. Я должен ей сказать, вот эта возможность. Слова вертелись в голове, но не сходили с губ. Я смотрел в эти грустные глаза, тонул в их океане. Я просто не мог сказать ей, иначе печаль польётся через край.

Эбби не была глупой, она явно осознавала, что я хочу поговорить. Её вопросительный взгляд заставил меня нарушить молчание:

- Где ты была вчера вечером? – поинтересовался я.

- Зашла в компьютерный класс, хотела узнать новости, - Эбби пыталась говорить непринуждённо, но я смог уловить нотку горечи.

- Что говорят? О военных действиях? Я слышал, что нападений на города больше не было.

- Это правда. Но я думаю, это затишье перед бурей, -  серьёзно сказала Эбигейл.

Я не мог отрицать, такая же мысль приходила и мне в голову. Просто я гнал её прочь. Я не затронул нужной темы ни за завтраком, ни после.

Мне предстояло высидеть три пары и сходить на тренировку. Высидеть, потому что мысль, как поговорить с Эбби, не давали мне покоя. Я надеялся, что полковник Харрисон не найдёт меня ни на одной из пар и перерывов. Но моя надежда не оправдалась. Когда я шёл по коридору, торопясь на тренировку, Харрисон окликнул меня. Поборов желание сделать вид, что я не расслышал, я подошёл к полковнику.

- Здравия желаю! – сказал я.

Полковник кивнул и ответил:

- Ты знаешь, зачем я позвал тебя. Видел, как вы вместе с той девушкой выходили из столовой. Она сказала, когда уедет?

- Она не знает. Я не сказал ей, - что ещё я мог ответить…

- Что это значит? Марк, ты ставишь меня в затруднительное положение. Почему ты не выполнил мою просьбу?

Потому что не смог…

- Я не могу сказать ей того, что вы просили.

- Не можешь ты, смогу я. Вечером жду тебя у себя в кабинете и приведи с собой Эбигейл. Я не играю в игры и привязанности. Сейчас слишком сложное положение, чтобы закрывать глаза на правила. 

ГЛАВА 3

Эбигейл

Я проснулась тихим, солнечным весенним днём. Первая мысль была: «Сейчас мама на кухне готовит вкуснейший завтрак на свете». Но, открыв глаза, я всё вспомнила и поняла, что маминого завтрака не стоило ожидать. Так же, как нежного поцелуя и доброго приветствия.  Мне не хотелось грустить с самого утра, и я улыбнулась тому, что сейчас в безопасности и обо мне есть кому позаботиться. Я потянулась за своим телефоном, который лежал на прикроватной тумбе. Оказалось, что я проснулась за десять минут до будильника и за полчаса до завтрака. Потом я взглянула на знак зарядки, который показывал пятнадцать процентов – телефон скоро разрядится, зарядку я, конечно, не захватила. Я положила телефон рядом с собой и погрузилась в странные мысли, глядя в потолок. Всё перемешалось в моей голове: мысли о родителях, о том, что было бы, не случись эта война. Тогда я подумала, что не встретила бы Лили, Марка. Я часто руководствуюсь цитатой: «Что не случается, всё к лучшему». Но для кого лучше, что мои родители мертвы? Не для меня и не для них.

Из мрачных мыслей меня вывел сигнал будильника. Я посмотрела на кровать, где мило спала малышка Лили. Мне так не хотелось прерывать её сон. Однако Марк просил разбудить её к завтраку. Я тихо подошла к изголовью кровати, присела на корточки, а потом нежно и аккуратно провела пальцами по волосам девочки, поправила её каштановую чёлку:

- Пора просыпаться, - прошептала я.

Спустя секунду Лили распахнула свои большие детские глаза.

- Доброе утро, Эбби, - сонно пробормотала она.

- Доброе утро, Лили, - прошептала я, убеждая саму себя в его доброте.

Я пошла в ванную и поняла, что у меня нет многих нужных вещей. Прошлым вечером Марк дал нам мыло и зубную пасту, но этого было мало. У меня не было даже зубной щётки. Внезапно я почувствовала себя бедной и несчастной, когда поняла, что у меня нет и денег, чтобы купить всё, что мне нужно. Я чуть не расплакалась и всё из-за какой-то зубной щётки. Пока я ещё могла держать себя в руках: смотря на своё отражение в зеркале, я попыталась успокоиться. Выход был всегда, я выдавила немного зубной пасты себе в рот, а потом набрала воды. Получился такой себе ополаскиватель-очиститель.  Я расчесала волосы – хорошо, хоть расчёска была в моей сумочке. Посмотрев на себя в зеркало, я подумала: «Ты же Эбигейл Милз, ты можешь справиться со всем этим!»

Я надела свои высохшие серые штаны, которые обтягивали мои худые ноги. Синюю футболку Марка я заправила. Выглядело немного нелепо, но другой одежды у меня не было.

Когда и я и Лили были готовы, мы зашагали в сторону столовой. Оттуда доносился запах жареного бекона и яичницы, так же слышался гул голосов. Войдя в открытую дверь, мы увидели, что вся столовая заполнена парнями в военной форме. Я почувствовала себя неловко. Но тут я увидела Марка, как он встаёт из-за стола и спешит к нам. Лили поцеловала брата в щёку, и сказала:

- Доброе утро!

- У кого утро, а у кого уже пробежка была, - его улыбка была ослепительна.

Ох, уж эта его очаровательная ирония. Это вывело меня из печали окончательно. Марк помог определиться с завтраком и милая, полная женщина-повариха пожелала мне приятного аппетита.

Марк повёл нас с Лили к своему столику. Там сидели шестеро парней. Лили это похоже не волновало, а вот меня - да:

- Марк, куда ты ведёшь нас?

- За столик, куда ещё? – непонимающе ответил он.

- Но он уже занят. Нет, случайно, какого-то свободного стола, где я бы могла посидеть одна? – умоляюще взглянула я.

Мы осмотрели столовую – свободных столов не было, а многие парни ещё глазели на нас.

- Я не думаю, что ты будешь есть стоя, - улыбался Марк. – Пойдём, я познакомлю тебя с друзьями. Парни классные, - уговаривал он меня.

Я сдалась. Лили радостно заторопилась к столику, парни так же радостно приветствовали девочку, обнимали её. Я была уверена, что Лили знала всех друзей своего брата, так же, как и они её. Это было видно по их весёлым лицам. Скорее всего, Лили часто навещала брата.

- Я чувствую себя ужасно неловко, - тихо пробормотала я, когда мы подходили к столику.

- Не волнуйся! - попытался успокоить меня Марк.

Он поставил поднос и жестом предложил мне сесть. Я оказалась рядом с приятным на вид молодым человеком, его короткие волосы были угольно-чёрными, и он весело глядел на меня. Лили села с другой стороны стола между двумя парнями: один был чернокожий, с доброй улыбкой, а другой светловолосый и серьезный.

- Знакомьтесь, это – Эбби, - представил меня Марк, который сел напротив.

- Привет, Эбби! – отозвался брюнет рядом со мной. -  Я – Джордан, но для тебя, малышка, я могу быть кем угодно, - неудачно пошутил парень.

Кто-то засмеялся, Марк резко одёрнул его: «Джордан». Я решила издать тихий смешок, чтобы не накалять обстановку между друзьями.

- Итак, начнём! – заявил Джордан. – Знакомься, это – Пчела, - он указал на рядом сидящего с ним парня.

- Рей, - смуглый парень с тёмно-русыми, очень короткими волосами протянул мне руку.

- Но почему Пчела? – удивилась я, пожимая руку.

- Когда-нибудь, ты узнаешь эту занимательную историю о том, как нашего Рея покусали пчёлы, - засмеялся Джордан и другие парни его поддержали.

- Эта история не к столу! – сказал парень, сидящий напротив Джордана.

- Так, дальше у нас Громила, - указал он на самого крайнего парня с нашей стороны.

- Громила! – я и сама засмеялась.

Это прозвище было очень удачным: парень был крупный, широкоплечий, мускулистый, его мышцы можно было заметить даже под курткой. Если бы встретила этого бритоголового парня на улице, то испугалась бы. Но сейчас он улыбался и в уголках его глаз виднелись маленькие морщинки.

- Стивен, - Громила назвал своё настоящее имя, слегка кивая и задорно приподнимая бровь.

- Тут всё очень просто, - подметил весельчак Джордан, указывая на негра. – Чёрный.

- И ты не обижаешься на них? – я никогда не была расисткой.

- Они мои братья, хоть я более загорелый, - пошутил Чёрный. – Я – Бен.

Я кивнула. Лили не представляли, она уже всех знала и смеялась каждой шутке. Наступила очередь самого серьезного парня.

- Это - Умник. Наш маленький гений, - объяснил Джордан. – Он серьезный, но не зазанаётся.

Умник привстал и протянул мне свою крепкую руку:

- На самом деле, я Александр, для друзей - Алекс. Для братьев – Умник. Просто я единственный здесь пытаюсь что-либо учить, - объяснил мне Алекс.

- Приятно познакомиться, Алекс, - я постаралась быть вежливой.

- Так, это – Француз.

- Француз? Почему? – удивилась я.

- Je suis Jacques de Pierrefonds, ma chère, - ответил тёмноволосый парень на изысканном французском языке.

- Так ты настоящий француз! – воскликнула я.

Никогда прежде не видела французов, говорили, они красивые. И не обманули. Этот парень был очень симпатичный.

- Je suis Abigail, - попыталась ответить я на «ломаном» французском.

- Ты великолепна, мон-ами, - продолжал шутить Джордан. Он, наверное, сам не понимал, что сказал. – Ну, а с Марком ты уже знакома.

- Джордан - наш Весельчак, - объяснил Бен.

- Ага, веселю их уже как шестой год и столько же терплю этих соседей в комнате. К твоему вниманию, Эбби, основная часть шестой роты.

Парни, действительно, оказались очень милыми и приветливыми.

После завтрака у Марка было свободное время, около двадцати минут, и он провёл их со мной. Устроил маленькую экскурсию по военному училищу, рассказал, что где находится. После своего рассказа Марк решил расспросить меня о жизни. Но отвечать я не желала. Это была больная тема, говорить на которую я совершенно не могла. Рассказывать об учёбе, университете, друзьях… Как можно? Этого всего у меня больше нет. Я чуть было не расплакалась. Однако быстро взяла себя в руки и изменила тему разговора:

- А какое твоё прозвище? – мне было интересно узнать о Марке больше.

- О чём ты? – не понял он.

- Когда Джордан представлял мне ваших друзей, он называл их прозвища, клички, но твоей я не знаю.

- Ах, вот ты о чём. Ястреб.

- Ястреб?  Объяснишь почему?

- Ловкость и скорость – неотъемлемые мои качества. Так же, как нацеленность на результат. Я всегда довожу дела до конца, всегда стараюсь достигать цели.

- Это достойно! И вправду, не каждый человек способен жить так. Многим не хватает сил, поэтому они бросают все на полпути.

- А ты? Какой человек ты? – Марк вновь вернулся к теме обо мне.

- Я всегда была целеустремлённой. Всегда старалась быть такой, - кротко ответила я.

Я была не готова обсуждать с кем-либо происшедшее, откровенничать о себе. Даже с таким хорошим человеком, как Марк.

Видимо, он заметил некую озабоченность на моём лице и сказал:

- Эбби, если ты захочешь поговорить, поделиться тем, что тебя тревожит, я выслушаю. Так же, как если тебе что-либо нужно, ты всегда можешь обраться ко мне. Знаю, вчера мы договорились, что никто никому ничего не должен. Это не чувство долга, нет, это – чувство благодарности. Скажи, если тебе надо что-то купить или нужны деньги. Если я могу помочь, почему нет?

Я твёрдо решила, что обсуждать гибель родителей ни с кем не стану. Но появились и другие проблемы. Такие, например, как отсутствие денег, на которые можно было купить нужные вещи. Мне было так стыдно просить Марка, ведь он и так слишком много для меня сделал. Он не был обязан.

- Спасибо, но я не могу просить у тебя деньги.

-Эбби, деньги вообще не проблема. Не надо стесняться!

- Ладно…, мне и правда не мешало бы прикупить кое-какие вещи,- призналась я.

-  Вот, - он достал кошелёк из кармана и протянул мне. – Можешь сходить в магазин сегодня и возьми с собой Лили. Тратьте и не задумывайтесь! – улыбнулся он.

- Когда-нибудь я верну тебе всё, - пообещала я, беря кошелёк.

Пока Марк проводил время учась наукам и военному делу, я и Лили тратили его деньги в ближайшем маркете. Купив все нужные мне вещи я, наконец, почувствовала себя человеком.

Казалось, будто я больше ни в чём не нуждаюсь, но это была жестокая неправда. Я потеряла слишком много, чтобы чувствовать себя подобным образом. Я потеряла всё и всех.

С детства меня учили, что семья – это главное в жизни каждого человека.  В моём случае так и было: у меня были отличные отношения с родителями. Даже семейные бытовые ссоры были огромной редкостью в нашей дружной семье.  Жизнь разделена на чёрные и белые полосы, что, правда? У меня, чёрная полоса врезалась в белую. Когда сливается чёрное и белое, получается серое, а у меня чёрное целиком заполнило жизнь, до краёв. Никогда в жизни я не была пессимисткой. Но и оптимисткой тоже… Я ценила реальность и жила в ней.

Каждый раз, задумываясь о себе, я становилась эгоисткой по отношению к Лили. Эта девочка всегда выводила меня из оцепенения. Она ведь, как и я, потеряла мать и дом. Казалось, это мне следовало помогать Лили, отвлекать её от грустных мыслей и успокаивать её слёзы. Глупо, но всё выходило в точности до наоборот. Не то, чтобы Лили совсем не страдала. Я слышала, как она плакала ночью. Неужели восьмилетняя малышка могла пережить страдание легче, чем я?  Видимо, мне многому стоит поучиться у неё.

Мы проходили мимо яркого фургончика с мороженым, прервав рассказ Лили о школьной подруге, я предложила:

- Не хочешь перекусить? – я указала на мороженое.

Сладости всегда поднимают настроение.

- С удовольствием! – улыбнулась мне Лили.

Я купила два шоколадных рожка с карамельной глазурью. Еще немного побродив по улочкам города, мы решили, что пора возвращаться. По дороге к училищу Лили снова стала рассказывать мне о Марке. Девочка восхищалась своим старшим братом, она считала его самым настоящим героем! Было умилительно слушать её воспоминания из детства. Я знаю Марка два дня, даже меньше, но и за это время он показался мне приятным, искренним и добрым человеком. Так же, как сильным и смелым. Идеальный молодой человек. Но не для меня. Не сейчас.

- Я бы хотела немного отдохнуть, покупки такие утомительные, -  сказала Лили голосом взрослой женщины, когда мы ступили на порог училища.

Я не стала возражать, вручила Лили все наши пакеты с одеждой и другими вещичками. Проследив, что она удачно поднялась на второй этаж, я зашагала в противоположную сторону. Сегодня Марк рассказывал мне, где и что находится, какой класс, где что преподают. У меня была одна цель. Я искала информационный класс. Добравшись до конца коридора, я спустилась вниз по лестнице. Там было тусклое освещение, видно всего четыре кабинета. Все они были заставлены компьютерами. Я вошла в первый же открытый класс. Нашла выключатель, и загорелся свет. После подошла к ближайшему компьютеру и нажала кнопку запуска.

- Вам помочь? – я дернулась, услышав мужской голос позади себя.

Я даже не подумала спросить разрешения, поискать преподавателей, сразу же уселась за компьютер. Просто мои мысли были заняты иным.

- Простите, я думала, здесь никого нет в это время, - извинилась я.

- Я уже собирался закрывать класс, - ответил мужчина средних лет в очках. – Вы ведь не работаете здесь? Я не видел вас прежде.

- Да, я здесь со вчерашнего дня, - объяснила я.

- Вы – одна из пострадавших, - уточнил мужчина в очках.

- Простите, что вторглась без спросу. Наверное, мне следует уйти, - я чувствовала себя очень неловко.

Я встала из-за стола и собралась покинуть компьютерный зал, но мужчина остановил меня и произнёс:

- Нет, нет. Вы можете остаться и посмотреть то, что хотели. Я не тороплюсь, - он смотрел на меня с состраданием.

Мне это не нравилось, я не хотела выглядеть жалкой, но, видимо, так оно и было. Как-никак, мужчина по-доброму отнёсся ко мне.

- Спасибо, - пробормотала я, усаживаясь за стол.

Преподаватель покинул класс, компьютер загрузился, и я вошла в интернет. Мои руки слегка дрожали, когда я забивала в поисковике слова: «Нападение на Вистертаун». Высветилось около ста страниц, и я открыла самую первую: «Новости страны, нападение на Вистертаун 16.05». Моё внимание привлекли ужасные фотографии – разрушенные дома, здания, организации, поломанные деревья, пустынные улицы. Что стало с ярким, солнечным городком? Что стало с моим родным домом?  Кто-то даже умудрился заснять и выставить нападение. Я не захотела смотреть, мне хватило того, что я была свидетелем действий. Не хочу переживать всё во второй раз. Я листала страницу новостей вниз до надписи: «Погибло 50 человек». Рядом находилась активная ссылка: «Список имён погибших». Трясущейся рукой я, сжимая мышку, нажала на ссылку. «Пятьдесят человек…1…2…3… 14.  Милз Роджер. 15. Милз Касандра».

Слёзы наполнили глаза, я разрыдалась на месте, упав головой на клавиатуру. Больно, стало очень больно.  Из груди вырвался жуткий крик, крик отчаяния, боли, страха.  Я не могла больше сдерживать себя. Раньше я не верила до конца, что все это произошло на самом деле. Я была не здесь, не в реальности. За её пределами. Но увидев имена родителей в списке погибших, я осознала всё. Осознала жестокую правду – они мертвы, моя жизнь никогда не станет прежней. Моя жизнь не имеет смысла без них.